Книга Морской эмир, страница 127 – Сильвия Лайм

Я не была уверена ни в чем.

«Чтобы управлять кровью, нужно уметь проливать кровь».

Слова черного бога морей пульсировали в голове, как печать проклятья.

Я сжала ладонью рукоять кинжала, торчащего из груди Тирреса, и… вонзила его глубже, с ужасом глядя, как удивленно расширяются жемчужно-голубые глаза эмира.

Я убивала его.

Оставалось надеяться, что я не ошиблась.

Руки тряслись, я изо всех сил сжала зубы, чтобы не позволить себе слабости. Чтобы не разрыдаться, не закричать и… просто не упасть от страха и безысходности.

«Чтобы управлять кровью, нужно уметь проливать кровь…»

Если я ошиблась, то всего-навсего последним, что увидел в своей жизни Тиррес, буду я, убивающая его. Он бы и так погиб, но в этом случае, если принять, что человеческие души после смерти не умирают, его душа будет вечно блуждать за мной в жажде отмщения.

Но если не ошиблась…

— Инсанимара должна уметь убивать, мой эмир, — шепнула я тихо непослушными губами, и огромные черные щупальца тела морской ведьмы колыхнулись дьявольским облаком.

Глаза Тирреса остекленели. Он не успел ничего ответить прежде, чем его веки закрылись.

— Дыши! — почти прорычала я, в следующий миг магия, разлившаяся вокруг, как новое море, ударила в него, взывая к его собственному лику кракена. Мощная волна неоново-голубого света вырвалась из груди морского эмира и выпустила огромные изумрудно-синие щупальца, заменившие ему ноги.

Я вырвала кинжал из его груди, краем глаза замечая, как с ужасом смотрят на нас Эвирон с женой и Латимерия с остальными членами культа, застыв на границе между водой и крохотным островком суши, в центре которого мы очутились.

Море все еще не сомкнуло свои крылья, не накрыло нас, то ли отрезая от остального мира, то ли, наоборот, оберегая от него. Не позволяя никому нарушить ужасную сцену, развернувшуюся рядом с проклятой святыней Айремора.

Я знала, что именно мое заклятье раздвинуло тяжелые морские воды, но сейчас не ощущала его действия. Словно что-то подхватило мое колдовство и продолжило его. Вряд ли мне самой удалось бы удержать столь огромную мощь. Но это я поняла уже значительно позже.

А сейчас у меня были силы лишь на то, чтобы молиться всем богам о сохранении жизни Тирреса. И выбрала я, как ни странно, Тенемару. Черное кровожадное божество, которое однажды чуть не убило меня. Которое, несомненно, знало гораздо больше обо мне, чем я сама.

— Я приказываю твой крови слушаться, — прохрипела я тихо, глядя в бледное лицо эмира, взывая к магии древнего кракена Айремора. — Я приказываю ей течь по венам, как прежде.

Тиррес открыл глаза, но я видела, что меня он не замечает. Это были глаза мертвеца.

У меня внутри все начало обрываться.

— Я приказываю твоим ранам затянуться, — сквозь зубы прошипела я.

Тиррес не двигался. Кровь из его груди лилась медленней, а это означало лишь одно: давление в венах упало.

— Я приказываю твоему сердцу биться! — бросила я, сдвинув брови, встряхнув эмира за мощные плечи, почти не замечая, насколько он был тяжел.

— Слушайся меня, укуси тебя Тенемару!!! — прокричала, чувствуя бессильное бешенство. И потом повернулась к жемчужине, пульсирующей рядом, как чье-то живое сердце. — А ты — прекращай забирать его магию, возьми мою!

И со всей силы ударила по ней. Скорее от злости, чем с какой-то конкретной целью. Но стоило мне коснуться гладкой, чересчур горячей поверхности жемчужины, как моя ладонь вспыхнула. И я вполне натурально ощутила, что сила Тирреса прекратила вливаться в нее, заменившись моей.