Книга По снегу босиком вместе, страница 116 – Нани Кроноцкая

Еще была крутобокая и пузатая бутылка мутно-белого стекла украшенная серебряной головой рогатого оленя на прочном изгибе. Надпись Dalmore на ней сообщала всем тем, кто знал толк в дорогом алкоголе, и роскоши: эта «подружка на вечер» стоила целое состояние.

Три стеклянных стакана, гладкие шарики оникса охлаждавшиеся на крупных кусках колотого льда, плоское блюдо с сырными кубиками и серебряными шажками к ним, вазочка с осколками горького шоколада.

Лишь тускло поблескивающий артефакт тишины на столе Клавдия рассеивал сумрак его кабинета.

Высшие мрачно молчали.

Дракон первым прервал затянувшуюся тишину.

— Безумие, просто безумие. Я все эти годы работал с ним рядом. И ни секунды не сомневался, и в мыслях ведь не было. Сэм всегда был для нас символом Инквизиции.

Клавдий молча разлил по стаканам драгоценный напиток, краем глаза заметив: в бутылке его не убавилось.

— Это тебе было простительно, да даже мне. Хотя, я сомневался уже много лет, были причины. Но Гессеру… неужели он тоже не видел? Мне как-то не верится. Кстати, Авва, а ты у нас слышал о деле «Возмездия?»

Демон в ответ поперхнулся, закинул в рот кусок шоколада и покачал головой.

— Я счел эту идею бредом пьяного демона. Сэм ко мне как-то подкатывал с этим проектом, я послал его в… эм. Ну, не важно. И забыл, говоря откровенно. Нет, не верю, простите сиятельные, это действительно бред.

Клавдий встал, стариковски покряхтывая, дотянулся до шкафа с секретными документами, вывел на нем свою руну, достал толстую серую папку, не скрываясь и не таясь и бросил на стол перед демоном.

— Пробегитесь по делу. И ужаснитесь.

Ладон даже не пошевелился, прихлебывая свой напиток и лениво поглядывая на явно заинтересовавшегося папкой темного.

Тот длинными и холеными пальцами развязал аккуратно шнурок переплета, открыл документы. Почерк для всех узнаваем: у Сэма шрифты всех языков были похожи на руны, не перепутаешь.

Длинная и красивая ладонь легла на бумаги, демон прикрыл глаза. Магическое скорочтение — очень полезная штука.

Уже спустя пару минут бессмертный удивленно распахнул свои длинные, угольно-черные ресницы и прошептал: «Он совершенно безумен!»

— Это как сказать, темнейший, как сказать… С логикой тут изложенного очень трудно поспорить. Особенно, если не был свидетелем тех событий, что потом стали мифами и легендами. А много ли нас осталось, это видевших? Единицы.

— О чем это вы, досточтимые, просветите?

Из сидящих сегодня за этим столом Ладон был самым юным. Он застал сонм бессмертных великих, пафосно называвших себя «богами», но уже на излете истории этой древней цивилизации.

— После тех самых событий он все и задумал. Сидел тут тарантулом и веками тихонько плел сети свои. Вспомни, Авва, ведь инициацию серых придумал именно он. Разом добравшись до светлорожденных высших. Кто это помнит?

— Точно не я. Я запутался, Клавдий. При чем тут «Возмездие?»

— Мы все здесь запутались. Очень давно и серьезно. Об этом не хочется вспоминать, от нас всех остались тогда лишь осколки, целая цивилизация рухнула. Только потерянные нами дети, те крупинки, которых мы с Ладом разыскивали, воспитывали, растили и сохранились тогда. Величайшие. Это в их жилах течет кровь самых могущественных существ того времени. Для чего они Сэму вдруг стали нужны, угадай?