Книга По снегу босиком вместе, страница 119 – Нани Кроноцкая

А теперь этому наводящему ужас чудовищу было больно безумно. До слез, до крика, до полной потери контроля над сущностью.

Так вот оно, что такое: — любовь. Когда женщина твоя умирает, глядя на твои муки с улыбкой, когда пальцы ледяной тонкой руки гладят тебя в утешение, и хочется следом за ней умереть, разорвав свою крепкую нить вечной жизни.

Как же мучительно-больно! Дико, жестоко!

А Создатель, оказывается, затейник. Самую страшную боль, эти жуткие муки для всех он придумал, назвав ее просто: «Любовь». Пытку такую сложную и многогранную, что не угадаешь чудовищно-страшных мучений в тонкой яркой обертке радостного наслаждения сладкой влюбленностью.

Аваддон рухнул перед столом на колени и завыл, упираясь лбом в окровавленный женский бок. Он и не думал себе больше лгать: эта черная женщина заняла его сердце и душу, и теперь демон впервые за целую вечность страдал.

Последний удар ее сердца, тихое, но отчетливое «Прости». И только теперь самый бездушный бессмертный этого мира нашел в себе силы беззвучно ей прошептать:

— Возвращайся. Я буду помнить всегда твое имя. И серая крыса его тоже вспомнит. Прощай, я любил тебя.

Эрис. Да, ее звали Эрис, по имени древней бессмертной, у юных людей на заре истории человечества слывшей богиней раздора и хаоса, побуждающей к исполнению кровной мести. Черной жрице, ушедшей за Грань, даже не стоило напоминать это демону, его дикая, неуемная ярость требовала срочного выхода.

Зловещий вопль вечного предводителя Тьмы возвестил о начале эпохи безвластия разрушении шаткого равновесия.

Кровь сегодня прольется еще, и не раз.

У него получилось. И хотя радости Лер никакой не испытывал, терзаясь тревогами и нарастающим ощущением близкой беды, ему точно было сейчас чем гордиться: с первой попытки построить многозвеньевую ломаную дальнего портала, да без ощутимых погрешностей, очень сложно. Через бушующий всесезонными штормами Западный (Индийский) океан, без точных координат, чисто математически рассчитать точку выхода сможет и вовсе лишь Мастер.

Он стал действительно Мастером-порталистом, и столько лет не дававшуюся его въедливому уму непростую науку наконец победил.

Они вышли на узкой и ровной площадке в горах, высоко-высоко, и оба сразу же ощутили великую силу этого древнего места. Здесь словно сама история ожидала путников, желая поведать им долгую повесть о прошлом и будущем.

Венди откинула капюшон теплой куртки, к чему-то прислушалась, и уверенно вдруг шагнула к практически незаметному выступу в гладкой, почти вертикальной скале. Коснулась рукой его, едва слышно произнеся общеизвестное и простое: «Аперта» и стена перед ней абсолютно бесшумно раздвинулась.

Лер твердой рукой остановил шагнувшую было в кромешную темноту свою отчаянную супругу. Ей еще предстоит научиться беречь себя, обязательно и очень скоро. Но пока он собой рисковать не позволит.

Сама удивившись себе, Венди даже не возразила. Она чувствовала его эти тревоги, словно свои. Не за себя он боялся так сильно, и даже не за их будущего ребенка, сама перспектива рождения которого была еще очень расплывчата, нет. Сердце могучего воина билось сейчас для нее, и она это знала.

Магический светлячок осветил неожиданно очень широкую лестницу, ведущую круто вниз, и вокруг совершенно гладкие, темные стены, безо всяких перил. Стоило сделать первый шаг вниз на ступени, как по стенам взметнулись сияющие зеркальными бликами белоснежные, сияющие узоры, похожие на январский иней, что в самый мороз украшает оконные стекла родного им севера.