Книга По снегу босиком вместе, страница 118 – Нани Кроноцкая

Он и сам был таким еще очень недавно, старался не думать о завтрашнем дне, погружаясь в работу, не оглядываясь, впопыхах, на бегу, пока… одна невозможная женщина не оказалась с ним рядом, разом все изменив. Маргарита.

Секунду подумав, Ладон одним жестом набрал ее номер. Молчание, ставшее даже привычным, теперь невозможно тревожило, но покинуть сейчас свой пост координатора поисков пары Каперисов он не мог, вся информация поступала к нему напрямую, и малейшее промедление с помощью могло стоить им жизни, обоим, в этом Ладон даже не сомневался. Величайший из инквизиторов уже развоплотил лидера светлых, и даже Авва дрогнул вдруг, уходя, дракон это заметил отчетливо.

Просто сидеть и бездействовать было невыносимо, Клавдий куда-то унесся, а на столе оставалась та самая папка, так поразившая содержимым величайшего и Темнейшего.

Ладон медленно взял ее все еще сомневаясь в необходимости изучения, с недавних пор простой принцип жизни: «Меньше знаешь — спишь крепче», вдруг стал ему близок и мил. Вздохнул, открывая, и замер. Группой «ВВ» их называли в самые стародавние времена, когда Лер и Ди еще были детьми, Клавший щеголял роскошною шевелюрой, их с Ге старший Антоний гонял диких свиней по темным европейским лесам и пил крепкий бренди. Он и забыл как-то об этом.

Настало время припомнить все это, и еще очень многое…

* * *

Уже сделав первый шаг из портала, демон понял: он опоздал окончательно.

Было ли у предводителя Тьмы то самое сердце, о котором красноречиво толкуют веками светлые и людишки, так слепо им вторящие? Наверное, — не было.

Теперь уже — точно.

Потому, что сейчас его сердце лежало, пульсируя, на полированной глади стола, в черной комнате черного дома, вывороченное из рассеченной практически надвое черной груди самой черной из женщин.

Кровь, пульсируя вязким фонтаном покидала бессмертную неотвратимо. Все вокруг уже было в крови, отчего-то не черной, кричаще, ошеломительно-алой.

Одного только взгляда на Эрис ему было достаточно, чтобы лишний раз убедиться: Самаэль знал свое дело отлично, — это тело не возродить, развоплощение необратимо.

Демон заставил себя сделать шаг и осторожно взять ее черную руку, практически мертвую, холодную, больше похожую на сухую ветвь мертвого дерева. Но твердые пальцы вдруг сжались и Эрис открыла глаза.

— Не дождалась, — говорить в таком виде и состоянии могли лишь бессмертные, да и то только древние.

— Я могу для тебя что-то сделать? — голос демона прозвучал совершенно спокойно, а в душе бушевала кошмарная буря.

Никогда еще еще этот бессмертный не был так сокрушительно зол. Каждая клеточка его вечного существования горела немыслимой, выжигающей яростью. Всё пламя Преисподней было в сравнении с чувствами вечного просто костром. По венам ползли зловещие алые языки страшного черного гнева. Чернота его взгляда горела теперь ярким адовым жаром.

— Я люблю тебя. И вернусь. Только помни всегда мое имя. Ради тебя, — я вернусь.

Совершенно неправильно, противоестественно даже звучали слова о любви, адресованные жесточайшему демону, не знающему светлых чувств, никогда никого не любившему.

Он на своем веку повидал очень многое: вся низость падения, все грехи и пороки разумных существ великому Аваддону были известны не понаслышке.