Книга Академия Сна и Грез, страница 54 – Владарг Дельсат

— Что это? — удивляюсь я.

— Это молоко, маленькая, — ласково отвечает мне мамочка. — Ты же пила его уже?

— Нет, мама, — качаю я головой. — Молоко было синеватое такое и тягучее, чтобы его лакать можно было.

— Интересно, — мама явно задумывается. — Но ты попробуй вот это попить.

Я отпиваю из чашки, почувствовав необыкновенный вкус. Оно не сладкое, как молоко с корабля, но какое-то очень чудесное. Мамочка гладит меня по голове, помогая попить и очень молчаливой Талите. Моя малышка глотает молоко, хотя ей явно трудно, а почему, я не понимаю. Но, кажется, понимает самка, которую называют лекарем. Она забирает чашку у Талиты, а потом дает ей бутылочку с желтым наконечником, с которым малышка как-то очень просто справляется.

— На вид года три, разговаривает, но при этом нет навыков, — произносит мамочка, с интересом глядя на то, как справляется малышка.

— Будем разбираться, — отвечает ей самка, которая лекарь.

Я понимаю, что с моей маленькой что-то не очень хорошо, но я верю мамочке, а так как тут волшебная страна, то все точно будет хорошо. Ну я очень в это верю. Поэтому я послушно выпиваю молочко, которое мне кажется очень волшебным, потому что мама мне его дала, а затем как-то неожиданно засыпаю, снова оказавшись в маминых руках. Только вокруг меня много других существ, среди которых я вижу фелис и сильно пугаюсь. Я очень сильно боюсь, что вон та фелис отнимет мамочку у меня, поэтому прячусь в ее одежде, желая стать еще меньше.

— Это не фелис, — говорит мне мама, обнимая. — Это совсем другой народ, хоть и похожий на вас.

Я не могу не верить мамочке, поэтому перестаю дрожать и медленно поворачиваюсь. Похожая на меня самка выглядит действительно иначе, а еще она говорит, что я совсем малышка и что мне больше ничего плохого не сделает. Она даже тянется вылизать, но я прошу не делать этого, потому что у меня мамочка есть. Она не умеет вылизывать, зато гладит очень ласково, и поэтому меня нельзя больше никому вылизывать. Мамочка не понимает, что я говорю, но вот та самка — у нее такие удивленные глаза становятся… Она кланяется мамочке и что-то говорит ей. Я не очень понимаю, что именно, но мне и неважно. Я отныне с мамой, и нам ничего не угрожает, потому что так мама сказала.

— Ну теперь-то мы можем перейти к занятиям? — интересуется какой-то самец.

— Мамочка, а он страшный? — интересуюсь я.

— Нет, Аленушка, Ригер не страшный, — вздыхает мама, прижимая покрепче меня к себе. — Он хороший, не надо его бояться.

— Наверное, можем, — отвечает этому Ригеру «папа».

Я начинаю понимать, что такое «папа», и принимать его, а он меня гладит и держит на ручках, еще рассказывая мне, что я его, папина, значит. Это меня почему-то успокаивает, отчего я совсем не пугаюсь самцов вокруг меня. А мутантов я давно не боюсь, я только фелис боюсь, но мамочка говорит, что это пройдет, и я ей верю, потому что это мама.

Милалика

Поглаживая новопоименованную Аленку, я внимательно наблюдаю и за малышкой Талитой. Ногами она шевелит, но будто сдерживает их шевеление, а это очень странно, на мой взгляд. Стоит дочке уснуть, я припираю Варю к стене. Мысль о том, что мне еще с мамой объясняться, вообще не возникает, сейчас мне важно узнать, что происходит.

— Варя, Ххара… в смысле Аленка, визуально еще младше стала, как так? — интересуюсь я у подруги.