Книга Академия Сна и Грез, страница 55 – Владарг Дельсат

— Ты не поверишь, — качает она головой, оглядываясь на мужа, негромко беседующего о чем-то с моим. — Я бы не поверила.

— А все же? — спрашиваю я.

— Она действительно становится моложе, — сообщает мне Варенька. — Я уже и Евлампия подключила, но девочка-котенок молодеет с каждым часом, и мы не можем понять, в чем дело.

— Ягу звать надо, — понимаю я. — Что у нее с шеей?

— Очень похоже на то, что голову отрезали, — отвечает подруга. — То есть с рассказом не сходится никак. Ну и по твоим рассказам, ее намеренно лишали любых зацепок, как и желания жить.

— Слушай, а может она быть не фелис? — делюсь я возникшей мыслью.

— Было бы с чем сравнить, — улыбается мне Варенька. Тут она права, сравнивать не с чем. — Но очень похоже на искусственность, она генетически совместима с нами, значит, может иметь общих детей.

Варя не продолжает фразу: она меня достаточно уважает, чтобы верить — я все пойму сама. Я и понимаю: раз такие, как мы, там мутанты, то девочку могли готовить в инкубаторы с целью совместного потомства. Цель такого действия тоже понятна — борьба с вырождением расы. То есть отношение к ней понятно, непонятно другое — отмотка возраста. Я не знаю колдовства, способного на такое.

— Талита будто боится двигать ногами, — замечаю я подруге.

— Ходить она точно не умеет, — отвечает она мне. — При этом действительно очень боится двигать ногами, ожидая сильную боль. Что это может значить, я тебе с ходу не скажу. Не дай бог…

Я понимаю, что она хочет сказать. Ребенка могли целенаправленно мучить, тогда у нас есть некоторая проблема, и проблема эта надолго, потому что как такие вещи лечить, у нас вряд ли кто-то знает. Стоп, Сережа, который лекарь, а не который мой муж, он же военным был, неужели им не рассказывали подобные случаи?

— Сережа! — оба парня оборачиваются ко мне, и я уточняю: — Который доктор.

— Внимательно, — отзывается Варькин муж.

— Вам на военке не рассказывали о таких случаях? — интересуюсь я, потому что помню, что было что-то. — Может, в истории медицины, Менгеле там какой-нибудь…

— Погоди-ка… — он задумывается, а я прошу у своего мужа связное блюдце.

— Ягу подергать хочешь? — понимающе кивает мой Сережа.

— Ну, вариантов нет, — пожимаю я плечами, запуская движение яблочка.

Действительно, вариантов нет. Аленка становится младше на глазах просто, причем мне непонятно почему. При этом ей этот факт совершенно не мешает, что само по себе интересно. Талита ногами двигать может, но очень боится — тоже интересно. Но если с младшей все хотя бы объяснимо — могли делать очень больно на любое шевеление, например, то с Аленкой совсем ничего не понять. При этом я ее ощущаю своей родной, что тоже не очень нормально.

Я прошу Ягу прибыть в больницу, потому что мне сейчас очень нужна помощь. Я очень не люблю чего-то настолько не понимать. Котенок выглядит котенком, но тянется ко мне, да и я начинаю беспокоиться. Вопрос в том — почему? Такого быть не должно, к тому же совсем недавно именно так я ее не воспринимала. Значит, тут может быть какое-то колдовство, и нужно проявить осторожность. Но с Аленкой нельзя явно проявлять осторожность — почувствует… Да и не хочу я, она моя, родная, очень любимая девочка.

Яга прибывает моментально, потому что ее заинтересовывает мой рассказ. Ее ступа опускается во дворе рядом с Варенькиной каретой, а спустя несколько долгих мгновений бессменный директор Школы Ведовства уже стоит рядом со мной.