Книга Бескрайнее темное море. Том 1, страница 42 – Моргана Маро

— Брать ответственность? Я владею всеми шестью искусствами^[54], вдобавок меня считают одним из лучших бойцов, даже генерал Гу проиграл в последнем сражении.

— Мой принц думает, что превосходит навыками племя фэнье. Но кочевники с детства обучаются держаться в седле и стрелять. Ты можешь попасть в диск размером с ладонь на расстоянии больше двадцати чжанов?

— Смогу.

Фан Лао с сомнением взглянул на Цин Вэня, отчего тот почувствовал легкое раздражение.

— Идем.

Схватив наставника за руку, принц вывел его во двор, затем снял со стойки бамбуковый лук. Отойдя подальше, он вложил стрелу и натянул тетиву. Фан Лао все это время стоял в стороне, с интересом и непониманием наблюдая за Цин Вэнем. Казалось, тот целился в стену дворца напротив, на которой ничего не было.

— Мой принц, что ты…

Цин Вэнь спустил тетиву, и стрела, со свистом мелькнув перед заклинателем, врезалась в стену и застряла в ней.

— Посмотри, – кивнув, велел принц.

Фан Лао вытащил стрелу и замер: наконечник рассек лепесток цветка.

— Так что думает Нин-гэ? Я правда не в силах постоять за себя?

— Этот наставник поспешил со словами, – примирительно улыбнулся Фан Лао. – Мой принц ловок, это не может не впечатлять!

Цин Вэнь довольно хмыкнул. Он и не сомневался в том, что попадет, иначе потерял бы лицо перед наставником.

— Может, наставник Фан захочет попробовать? – предложил принц, протянув ему лук.

— Я плохо владею оружием, – тут же покачал головой Фан Лао.

— Значит, этот достопочтенный тебя научит. Иди ко мне.

Заклинатель растерянно обернулся в сторону дворца, вздохнул и все же сдался. Подойдя к Цин Вэню, он принял легкий бамбуковый лук и поднял его на изготовку. Скользнув взглядом по заклинателю, принц слегка нахмурился. Стойка Фан Лао была безупречной, пальцы правильно сжимали рукоять и стрелу, даже дыхание соответствовало технике.

— И куда мне целиться? – спросил Фан Лао.

Подняв голову, Цин Вэнь указал на пролетающего мимо воробья.

— Сможешь подстрелить ему перья?

Направив лук в небо, заклинатель слегка сощурил глаза и отпустил тетиву. Стрела помчалась вверх, коснулась перьев на правом крыле птицы и забрала с собой одно. Воробей даже не успел понять, что произошло, разразился недовольным чириканьем и поспешил скрыться за стеной.

— Нин-гэ, да ты превосходный стрелок! – изумленно воскликнул Цин Вэнь. – Зачем же ты принижаешь себя?

— Разве я так хорошо стреляю? – удивился его похвале Фан Лао.

— Близнецы даже тетиву порой нормально натянуть не могут, а ты с расстояния четырех чжанов попал по перу летящего воробья! Может, в прошлой жизни ты был воином?

— Как знать, – улыбнулся заклинатель, отдав ему лук.

— Тебе приходилось сражаться?

— Да, несколько раз, – с неохотой ответил Фан Лао. – Я сражаюсь, только когда моя жизнь стоит на кону.

— И ты убивал?

Фан Лао молчал долго, глядя на опадающие с персикового дерева лепестки. Цин Вэнь не торопил, разглядывая лицо заклинателя, очерченное оранжевыми лучами вечернего солнца. Фан Лао вдруг показался таким одиноким, словно во всей Поднебесной никто больше не мог понять и разделить то, что пережил он.

— Мне приходилось, – наконец произнес заклинатель. – Я не считал, скольких убил, но эти люди желали мне зла.

— Разве светлый заклинатель может убивать?

— Только если защищает себя и других. А ты? Тебе приходилось убивать?