Книга Бескрайнее темное море. Том 1, страница 52 – Моргана Маро

Среди последних страниц было спрятано письмо. Открыв его, Е Линбо прочитал записку, адресованную и так и не отправленную Чи-эру:

«Я нашел картину Тяньцай-цзюнцзы. Его подпись я узнаю везде. Не говори никому об этой находке, я собираюсь обменять ее у семьи Хэнь на наше спокойствие. Как только получится договориться с ними, я передам тебе картину. Это все, что мы сейчас можем сделать. Сообщи благородному Мунхэ, что он получит деньги в следующем месяце».

Закрыв книгу, Е Линбо тяжело вздохнул и уронил голову на переплетенные пальцы. Он полагал, что семья Хэнь не встревала в дела старого министра, но эти люди оказались вездесущими, словно плесень. Впрочем, если вскроется, что кто-то из них причастен к смерти господина Ди, эту семью наконец прижмут к земле. Е Линбо даже надеялся на это: если так произойдет, он готов будет обвинить их и в смерти Тяньцай-цзюнцзы. Но доказательств все еще слишком мало – одни только слухи. Вдобавок если министр Ди Тайчжэ нашел одну из поздних работ великого художника, то на его жизнь могли посягнуть и другие завистники. Сейчас важно отыскать картину раньше остальных.

Вновь пробежав взглядом письмо, Е Линбо замер. Мунхэ. Так могли звать буддийского монаха, однако министр не помнил, чтобы в Цинхэ жил кто-то с таким именем. Кроме того, министр Ди задолжал ему целых четыре тысячи серебром. Это явно не обычный человек.

Взглянув на лампу, Е Линбо провел пальцами по рисунку на бумаге в виде одинокого лодочника. На другой стороне на берегу его ждала небольшая компания.

Е Линбо вдруг улыбнулся, откинувшись на спинку кресла. Верно, он ведь не один расследует это дело. Наставник Фан также хочет узнать, кто подсунул министру Ди Тайчжэ пилюлю темной ци. Е Линбо остается лишь подтолкнуть заклинателя в нужную сторону и наблюдать, что из этого выйдет.

* * *

В час Сы третий принц и наставник покинули дом и направились на оживленные улицы Цинхэ. Заклинатель сменил костюм на однотонный серый с черными узорами на широких рукавах и подоле и все с таким же высоким воротником до подбородка. Цин Вэнь же был в охотничьих одеждах темно-синего цвета с серебряной вышивкой на рукавах и подоле, в телесных перчатках и с мечом на поясе. С виду они напоминали господина и его охранника.

Фан Лао, даже с простой прической, не мог не восхищать девушек, краснеющих при встрече с ним. Впрочем, не только заклинатель пленял взгляды, однако Цин Вэнь уже слишком привык к ним, чтобы обращать внимание.

— Многие девушки неравнодушны к тебе, – в какой-то момент произнес наставник Фан.

— Правда? – не сдержал смешка Цин Вэнь, закрыв глаза. – Люди смотрят на меня с обожанием ровно до тех пор, пока не узнают мой фамильный знак или не увидят мои пальцы. Кроме того, о красоте судят пристрастно: в глазах одних мотылек-однодневка будет чудом, в глазах других – блеклым пятном, недостойным внимания.

— Так ты сегодня «братец Шу»? – с улыбкой поинтересовался Фан Лао, слегка склонив голову, отчего сережка – на этот раз в виде белой жемчужины – качнулась из стороны в сторону.

— За стенами Хэгуна я всегда Шу Лан. Рассказывать истории занятней, чем выслушивать доклады министров. Порой простые люди могут поведать за один кэ больше, чем один чиновник за целый шичэнь.

— И как давно ты «Шу Лан»?