Книга Бескрайнее темное море. Том 1, страница 55 – Моргана Маро

На столе Фан Лао заметил шкатулку, открыл ее и взглянул на вырвавшееся облачко темной ци. Внутри оказалось пусто.

— Все пилюли забрали.

— И много их там было?

— Как знать, – пожал плечами заклинатель. – Может, всего две-три штуки, а может, несколько десятков. Если их унес простой человек, то это отразится на нем – на теле останется след темной ци, а самочувствие ухудшится. Только демоны и темные заклинатели блаженствуют рядом с энергией инь, остальные же испытывают головную боль, усталость и сонливость.

— А если это был темный заклинатель?

— Ты понял, когда тот человек покинул этот дом? – спросил Фан Лао.

— Утром, когда запел петух.

— Будь это темный заклинатель, он бы спокойно ушел раньше. На рассвете же рассеивается энергия инь. Заклинание потеряло свою силу, и запертый человек освободился. Вот и все.

— Нин-гэ умеет успокоить, – усмехнулся Цин Вэнь. – Тогда как мы с тобой покинем это место? Тоже будем ждать рассвета и пения петуха?

— Это ни к чему. Но если попробуем выломать дверь, то навредим лишь себе. Приглядись: на ней есть старая письменность.

Подойдя к двери, Цин Вэнь и правда различил вырезанные на дереве знаки.

— Они опасны?

— Здесь сразу две печати. Первая запирает воров и не дает им выйти, но ее давно не обновляли, и она уже потеряла часть своей силы, – пояснил Фан Лао, встав рядом с Цин Вэнем и проведя пальцами по едва читаемым символам. – Вторая – перемещение на тысячу ли.

— И такое есть?

— Да, но оно расходует много внутренней ци. Небожители часто пользуются этим способом передвижения, для заклинателей же оно весьма… затратно. Хочешь попробовать?

Внезапный вопрос удивил Цин Вэня.

— Твоей ци хватит на это?

— Моей ци хватит совершить как минимум десять таких прыжков. Так что, мой принц, куда ты желаешь отправиться?

Цин Вэнь задумался на мгновение, прежде чем произнести:

— На Великую Стену.

Улыбнувшись, Фан Лао сжал ручку двери, и символы вспыхнули белым светом. Ци загудела в воздухе, и над их головами закружились искры, складываясь в те же иероглифы, что были вырезаны на двери. Они загорались и меркли, пока не исчезли все до единого. Только после этого Фан Лао толкнул дверь, и ворвавшийся ветер принес с собой холод и несколько снежинок.

Перешагнув порог, заклинатель протянул руку потрясенно замершему Цин Вэню. Моргнув, он ухватился за ладонь наставника и вместе с ним оказался на самом верху Великой Стены. Она извивалась, подобно каменному дракону, и уходила далеко влево и вправо, разрезая Поднебесную на две неравные части.

С серого неба падали снежинки и опускались на серый камень и землю. Здесь было намного холоднее, чем в Юйгу, и в своих легких одеждах Фан Лао быстро замерз.

Цин Вэнь окинул завороженным взглядом равнину перед Великой Стеной, зеленую и нежную, с протекающей вдали рекой Шэнмин. Через пару недель здесь уже распустятся цветы, и долину словно укроет разноцветное полотно. Теплый ветер будет кружить лепестки, догонять диких лошадей и птиц.

Затем Цин Вэнь взглянул по другую сторону от Великой Стены, на пустошь, белую и бескрайнюю, без единой зеленой травинки. Лишь вдали чернел лес, похожий на воткнутые в снег угли.

— Это все, что осталось от некогда Великой Цзянь, – негромко произнес Фан Лао, встав рядом с принцем и указав на горизонт. – Там Северные горы, когда-то принадлежавшие князю Цин, а чуть западней – Жунчэн, который сейчас многие называют Юду^[64].