Книга Бескрайнее темное море. Том 1, страница 58 – Моргана Маро

— Не припомню, чтобы там была распространена фамилия Фан.

— Он носил фамилию Цян.

— Цян? – переспросил Цин Вэнь. – Знатная семья, которая пала четыре года назад? Их начала постигать одна неудача за другой, пока они не разорились и не стали обычными земледельцами, что рады и медной монете.

— Да, это они.

— Почему же ты не помог им? – удивился принц.

— Пусть мой отец из семьи Цян, я не принадлежу к ней и не смею носить ее фамильный знак, – признался Фан Лао со вздохом. – Эта семья никогда не считалась с нами, мы были изгоями, так что все, что касается семьи Цян, не имеет ко мне никакого отношения.

— Надо же, не знал, что Нин-гэ может быть настолько злопамятным. Надеюсь, этот принц не успел ничем разозлить наставника?

— Тебе придется потрудиться, чтобы вызвать у меня гнев, – усмехнулся Фан Лао.

Так за разговорами они дошли до здания в два этажа. По сравнению с рестораном «Шести радостей» этот казался скромным. Табличка над входом гласила: «Радость встречи». Внутри стоял аромат вина, но не резкий, а мягкий, словно волна, окутывающая посетителей. Фан Лао достаточно было вдохнуть лишь раз, чтобы ощутить пряные нотки специй и легкие – цветов и почувствовать, как закружило голову.

— Отведи нас к Кань Жуну, – бросил Цин Вэнь подошедшей служанке.

— У вас назначена встреча с господином Кань?

— И с каких пор мне нужно назначать встречу с ним? – удивился принц. – Если он меня не примет, то я просто не позволю доставлять его вино во дворец.

Девушка побледнела и, пробормотав извинения, отвела их на второй этаж.

— Господин Кань, к вам гости, – открыв дверь, робко произнесла она.

— Я же сказал, что сегодня не желаю никого видеть, – раздался вздох.

— А вот я желаю, – вошел в кабинет Цин Вэнь, скрестив на груди руки. – И с каких пор ты принимаешь только по записи?

Служанка растерянно перевела взгляд с хозяина на принца, вновь поклонилась и поспешила уйти.

Место, в котором они оказались, вмиг захватило Фан Лао. Он сразу приметил белоснежные вазы из фарфора с голубым орнаментом, тяжелый лук Лянь По^[67], одного из величайших генералов, а также расписанную самим Ли Чэном^[68] ширму! Фан Лао с трудом удержался, чтобы не броситься все это рассматривать.

За столом, позади которого стояла ширма, сидел мужчина в черных одеждах, с золотыми браслетами и украшениями на груди. Волосы на висках были заплетены в тонкие косички и закреплены изящной заколкой на затылке, выразительные глаза подведены красной сурьмой, а нижнюю часть лица скрывала свободная ткань. Казалось, Кань Жуну слегка за тридцать, но Фан Лао не решался назвать его точный возраст. На языке чувствовалась легкая сладость. Несомненно, хозяин этого места был отмечен темной ци. Он моцзя.

— Надо же, давно я не принимал «собаку Цин», – удивился Кань Жун, взмахом руки пригласив его сесть в кресло. – Неужели с вином проблемы, раз ты пришел сам? Или выпить не с кем?

— Тебя послушать, так я пьяница, которого, кроме вина, ничего больше не волнует, – с обидой в голосе произнес Цин Вэнь и получил выразительный взгляд хозяина.

— Кто это с тобой? – заметив Фан Лао, спросил Кань Жун.

— Друг, – просто ответил заклинатель.

Сощурив глаза, Кань Жун осмотрел Фан Лао, прежде чем обернуться к Цин Вэню и с усмешкой произнести:

— Не знал, что ты теперь водишься со знатными сынками.