Книга Бескрайнее темное море. Том 1, страница 67 – Моргана Маро

— С северо-востока. Наше племя невелико, всего сто человек.

— И что же вы забыли здесь? – вскинул бровь Цин Вэнь.

— Всего лишь решили поглядеть на мир, – вскинул руки Сы Ху. – Как оказалось, в Юйгу ужасные лошади, но красивые женщины.

— Надеюсь, похищать вы их не собираетесь.

— Мы хоть и варвары, но законы чтим, – с обидой в голосе произнес Сы Ху. – У нас давно не принято красть понравившихся женщин. Брат, позволь узнать: из какого ты племени?

— Я родился вне племени.

Мужчины из союза Лан удивленно переглянулись.

— Мы и так уже задержались здесь, так что уйдем первыми, – произнес Цин Вэнь. – Постарайтесь не устраивать беспорядки.

– Если желаешь встретиться – я буду ждать в доме у двух старых ив. Мы пробудем в Цинхэ до сезона Сяошу^[72], – сказал Сы Ху на наречии союза Лан.

Цин Вэнь не обернулся. Вместе с Фан Лао он покинул зал и спустился под сень кленов.

— Не знал, что ты умеешь говорить на языке Лан, – удивился наставник.

— Однажды в детстве я услышал, как кочевники на нем говорят, и понял слова. А позже, пересекаясь с наньси, заговорил и сам.

— Мой принц, а в тебе и правда много тайн, – улыбнулся Фан Лао, глядя на лиловое небо с яркими оранжевыми всполохами на горизонте. – Как думаешь, у нас могут быть проблемы, оттого что мы перешли дорогу одному из рода Хэнь?

— Скоро узнаем.

* * *

Хэнь Юй вошел в родовое поместье в крайне скверном настроении. Мало того что его посмел унизить какой-то незнакомец на глазах у друзей, так еще и перед варварами! Не будь храм полон, Хэнь Юй поставил бы обидчиков на место.

Поместье Хэнь всегда славилось оживленностью: и днем и ночью здесь играла музыка, во дворе, словно разноцветные пташки или феи цветов, танцевали девушки из публичных домов, дорогое вино наполняло чаши, а мелкие чиновники выстраивались на поклон с просьбами.

Подавив злость, Хэнь Юй поспешил к старшему брату. Мимо мелькали полуоткрытые комнаты. Там, на кроватях, лежали одурманенные благовониями мужчины и женщины: некоторые из них пришли по своей воле, не зная, как еще отдать долги, других же старший брат держал силой.

У дверей кабинета Хэнь Юй поборол желание втянуть голову в плечи и только затем вошел.

— Старший брат!

В комнате было не продохнуть от дыма благовоний, столь тяжелого, что Хэнь Юю захотелось прокашляться. Слезящимися глазами он осмотрелся: окна плотно закрыты, на кровати с прозрачными занавесями угадывались силуэты хорошеньких девушек. Комнату заполняло множество редких вещиц; если собрать их все и продать, то можно возвести еще одно, а то и два поместья!

За небольшим резным столом, ножки которого напоминали лошадиные, сидели двое, играя в вэйци. Хэнь Жаонин был старшим братом Хэнь Юя, а заодно главой клана Хэнь. Его волосы в свете ламп отдавали рыжиной, украшенные кольцами и лентами, тонкий красный халат не скрывал широкой груди с россыпью веснушек, а темные лисьи глаза были подведены сурьмой. Хэнь Юй слышал, что мать старшего брата происходила из племени наньси, однако умерла во время сложных родов, отчего отец души не чаял в старшем сыне. Хэнь Юй же давно понял на примере прочих братьев: если он не хочет быть съеденным этим лисом, то стоит кланяться в ноги и выполнять все, что скажут.

Вторым человеком оказался незнакомец: кашая^[73] на нем напоминала алое зарево и до запястий скрывала руки, на голове же не было ни одной волосинки, только киноварное пятно меж бровей. Лицо у этого монаха было странным: не старым, но и не молодым, с ясными черными глазами, похожими на сверкающие камни оникса. В одной руке он сжимал четки, а другой неторопливо переставлял белые камешки на доске.