Книга Бескрайнее темное море. Том 1, страница 64 – Моргана Маро

Храм был высотой в пятнадцать чжанов, с красными стенами и крышей в несколько ярусов, под которой покачивались маленькие алые фонари с золотыми кисточками. Совсем недавно его обновили, и краска сверкала в лучах заходящего солнца, привлекая взгляды жителей и гостей столицы. На крышах с золотой черепицей пристроились разноцветные драконы, птицы, волки и тигры, а вокруг каждой колонны вился узор в виде животного. Сто колонн и сто животных на них.

Поднявшись по лестнице из белого камня, Фан Лао и Цин Вэнь прошли через открытые двери и оказались в просторном зале. Здесь пахло сандаловым деревом, а вдоль стен стояли алтари с возвышающимися за ними статуями богов. Главных поместили в центр и позолотили, чуть менее значимых вырезали из камня, других же – из красного дерева и покрыли лаком.

На каждом алтаре лежали дары: маленькие мешочки риса, фрукты, украшения, даже серебряные и золотые слитки. Множество фонарей горело над головами, прогоняя тени и делая лица небожителей особенно доброжелательными. Как родители, они смотрели на прихожан с высоты и едва заметно улыбались им, готовясь выслушать пожелания.

В центре, помимо Янь-ди и Чжуюна, также стояла позолоченная статуя Вэйцзюня в доспехах и с длинным копьем в руке. Его волосы были собраны в высокий хвост, к которому от висков тянулись две косицы по обычаю союза Лан. Лицо казалось благодушным, но сведенные к переносице брови придавали ему строгости.

— Вэйцзюня прозвали богом войны, ведь он не проиграл ни одного сражения, – негромко произнес Цин Вэнь, замерев вместе с Фан Лао в паре чжанов от статуи. – Его также называют богом весны. Он прогоняет зиму и заставляет растения оживать, а цветы – распускаться.

— Ему бы не помешало наведаться в Старую Цзянь, – заметил Фан Лао, распахнув прихваченный веер и закрыв нижнюю часть лица. – Как думаешь, удалось мастеру изобразить Вэйцзюня?

— Он выглядит как искусный воин, – признался Цин Вэнь. – Вдобавок его волосы заплетены, как у людей союза Лан.

— Правда, я читал, что, хоть Вэйцзюнь был высок и широк в плечах, он обладал настолько тонкой талией, что мог бы носить женские пояса.

Цин Вэнь покосился на Фан Лао, увидел его смеющиеся глаза и лишь вздохнул. Кто он такой, чтобы спорить с заклинателем?

Они неторопливо обошли статуи всех ста богов. Некоторых Фан Лао удостаивал лишь мимолетным взглядом, других же подолгу рассматривал. Он напоминал Цин Вэню ребенка, которого привели на красочное представление, восхищение то и дело сменялось довольной улыбкой. Казалось, он не замечал толпы вокруг, словно находился в этом зале один.

— Мастера из Юйгу даровиты, – признал Фан Лао, когда они уже направлялись к выходу. – Если статуи раскрасить, думаю, и за живых людей сойдут.

— Не хотелось бы, чтобы они ожили, – заметил Цин Вэнь. – Хотя люди могли бы посчитать, что это небожители наконец…

— Убирайтесь! – вдруг раздался громкий крик.

Замерев у дверей, мужчины обернулись.

У статуи Вэйцзюня собрались две небольшие группы: в одну сбились жители столицы, а вот при виде второй Цин Вэнь насторожился. Одежда из плотной ткани с кожаными наручами и сапоги до колен. Волосы частично заплетены в косицы и убраны в хвосты, в ушах сверкают серебряные круглые кольца.

— Что варвары союза Лан забыли в этом месте?! – гневно крикнул все тот же человек, глядя на кочевников снизу вверх.