Книга Любовь как приговор, страница 83 – Татьяна Кравченко

"Подделка..." – горькая усмешка искривила его губы. Даже крем подвел. Мир людей – ненадежный, полный подделок и опасностей, которые он презирал веками, но в которые она погружена.

"Как ты собираешься это делать в городе?" – вопрос висел в воздухе, тяжелый, неотступный. Город. Море людей. Яркие огни. Тысячи окон, отражающих солнце. И вампиры. Его сородичи. Хищники, которые почуют ее уязвимость, ее человечность, ее связь с ним за версту. Если он не смог уберечь ее здесь, на уединенной яхте, от одной стихии... Что он сможет противопоставить целому миру, кишащему опасностями и для нее, и от нее самой?

Он стоял, страж у ложа страданий. Тень от шторы падала на его окаменевшее лицо. Только золотые глаза горели в полумраке – огнем любви, беспомощности и немой клятвы, что этот урок он запомнит. Ценой ее боли. Часы, казалось, капали смолой, медленно наполняя комнату сгущающимися сумерками. День, отмеренный болью и немотой, угасал. Только когда последний отсвет солнца скользнул по золоту его глаз и погас на полу, Дамьен словно очнулся от оцепенения. Остров райского уголка ждал, но для Дамьена Блэквуда он уже окрасился в цвет тревоги и новой, горькой ответственности.

Вечер спустился на остров бархатным покрывалом, окрашивая небо в оттенки абрикоса, лаванды и глубокого индиго. Дамьен стоял на носовой палубе, неподвижный, как изваяние, впитывая последние отблески заката на шпилях и красных черепичных крышах поселка. Вдруг – легкий шорох, тепло за спиной. Он обернулся.

Элиана подошла тихо, в легком платье цвета морской пены, спадающем мягкими складками до колен. Он поднял ладони, нежно взяв ее лицо, большие пальцы провели по еще чуть припухлым от сна щекам.

— Как ты, милая? – спросил он, голос низкий, наполненный заботой.

Она улыбнулась, игриво приподняла подол платья, обнажив бедро. Ярко-розовые пятна побледнели, кожа уже не горела, лишь слегка шелушилась по краям.

— Почти прошло, – заверила она, ловя его взгляд.

— Тебе уже не больно? – его пальцы осторожно коснулись края ожога.

— Нет, – покачала она головой, улыбка стала шире, но решительной. – И я больше никогда не буду загорать! Клянусь! Только тень и вечер!

Он притянул ее к себе, обняв крепко, защищающе. Она утонула в его объятии, вдохнула полной грудью ночной воздух, насыщенный ароматами.

— Я была права, – прошептала она, утыкаясь носом в его грудь. – Это не остров. Это твой запах. Сандал... жасмин... Тепло. Я чувствую его здесь, – она легко ткнула пальцем ему в грудь. – Сильнее, чем там, на берегу.

Он не стал спорить. Просто прижал крепче. Он и правда не пользовался парфюмом. Может, это была его аура? Или просто ее любовь, наделяющая его тем, чего не было?

Тишину разорвали первые ноты музыки – живой, зажигательный ритм с аккордеоном, гитарой и смехом. Элиана подняла голову, взгляд устремился туда, куда минуту назад смотрел Дамьен – к ярко освещенной набережной поселка.

— Мы уже на месте? – спросила она, глаза загорелись любопытством и предвкушением.

— Да, – кивнул он, его улыбка отразила ее оживление. – Хочешь погулять?

— Однозначно!

Он вернулся к штурвалу, ловко подвел "Элиану" вплотную к небольшому, уютному причалу на окраине бухты. Бросил швартовы с привычной легкостью. Помог ей сойти на теплые, пропитанные солью и солнцем доски пирса.