Книга Любовь как приговор, страница 80 – Татьяна Кравченко

Но на этот раз его рука мягко, но непоколебимо отвела ее голову. Его поцелуй опустился на ее губы, глубокий, влажный, отвлекающий. "Нет", – прошептал он между поцелуями, его голос был хриплым, но твердым.

Трезвая голова. Контроль – железный, на максимуме. Предупреждение Айсы, тень проклятия, страх за нее – все встало несокрушимой стеной. Соблазн был огромен – ее желание, ее доверчивость, сама ее кровь, зовущая так близко. Но он знал. Одна неосторожность, один миг слабости, и путь к бездне может стать необратимым. Ее человеческая жизнь, ее душа – слишком хрупкий дар, чтобы играть с ним.

Когда-нибудь, подумал он, целуя ее шею, избегая опасной пульсации, он расскажет ей. Честно. Без прикрас. О темной силе, заключенной в их крови. О цепях, которые она может выковать. О пропасти, в которую легко шагнуть. И тогда она сама решит. Осознанно. Зная цену.

А пока… Пока она так счастлива, сияет, как эти звезды, над ними, доверяя ему безгранично, он не будет омрачать ее радость. Не будет пугать. Он будет ее опорой. Ее защитой. Даже от самого себя. Даже если это значит отказывать ей в том, что зажигает в ее глазах особый, дикий огонь.

И так, под шепот волн и дыхание жасмина с сандалом, их страсть нашла иное русло – в нежности прикосновений, в глубине поцелуев, в тепле объятий, которые обещали вечность, не омраченную тенью риска. Он хранил ее счастье, как самый драгоценный перл, зная, что истинная сила иногда – в умении сдержаться.

Утро. Элиана потянулась, рука инстинктивно потянулась к его стороне кровати. Пусто. Простыни прохладные. Он встал раньше. Но странное ощущение – воздух в каюте был напоен тем самым неуловимым коктейлем: сладкая нежность жасмина, глубокое тепло сандала, с легкой дымкой мускуса. Тот самый аромат, что витал вчера вечером. Она глубоко вдохнула, улыбаясь. Дамьен говорил, что цветы пахнут ночью... но этот шлейф, казался его личным приветствием, незримым присутствием, будто он только что вышел, оставив после себя частицу островной магии.

Она соскользнула с огромной кровати, босиком ступив на прохладный пол. Потянулась, чувствуя приятную тяжесть в мышцах после вчерашнего... и позавчерашнего. Направлялась к шкафу за одеждой, но рука замерла на ручке. Мысль промелькнула ясная и веселая: "Зачем? Вся моя одежда сбрасывается им тут же, едва я успеваю надеть". Рассмеявшись тихо сама над собой, она просто накинула на голое тело прохладную шелковую простынь. И оказалась права.

На кухне царил полумрак, шторы были еще полуприкрыты. Дамьен стоял у высокой столешницы из темного дерева, сконцентрированно изучая разложенные морские карты. Его профиль в утренних сумерках казался особенно резким, погруженным в расчеты курса. Свет от навигационного экрана подсвечивал его сосредоточенное лицо.

Она замерла в дверях, любуясь им. Но его вампирские чувства уловили ее мгновенно. Прежде чем она успела сказать слово, он резко развернулся. Карты взметнулись в воздух, беспорядочно рассыпавшись на пол, как осенние листья. Его движение было молниеносным. Оказавшись перед ней, он приподнял ее легко, как перышко, и усадил на освободившуюся гладкую столешницу. Холод дерева пробежал по ее коже под простыней.

И началось. Его губы обрушились на нее ливнем жарких поцелуев. Шея, ключицы, плечи, изгиб руки – ни сантиметра не осталось без внимания. Его руки под тонкой тканью простыни исследовали ее спину, талию, бедра. Ее стоны – непроизвольные, страстные, захлебывающиеся – разорвали утреннюю тишину. "Дамьен!" – вырвалось у нее между поцелуями, больше возглас, чем имя. Он отвечал рычанием глубоко в груди, его дыхание обжигало кожу. Столешница, карты на полу, курс, остров – все перестало существовать. Был только он, его руки, его губы, и она, тающая под их натиском.