Книга Любовь как приговор, страница 79 – Татьяна Кравченко

— Но это же было так...

Он не дал ей договорить. Его пальцы приподняли ее подбородок. Его губы нашли ее надутые губки не в ответ на обиду, а в ответ на все. На ее свет, ее доверие, ее бесстрашие. Поцелуй был нежным сначала, исследующим, задабривающим. Но искра между ними вспыхнула мгновенно. Ее ответный вздох, ее руки, вплетающиеся в его волосы, ее тело, прижимающееся к нему – все это раздуло тлеющие угли в пожар.

Страсть накрыла их прямо здесь, на диванчике под утренним солнцем. Стаканы с латте забыты, опрокинуты (к счастью, почти пустые). Поцелуи стали глубокими, влажными, срочными. Руки искали путь под легкой тканью. Дыхание сплелось в порывистый ритм. Остров, предостережения, рассудок – все растворилось в море осязаемого желания и принадлежности.

Потом, когда волна схлынула, оставив их дрожащих, слипшихся от пота, Элиана лежала, тяжело дыша, ее голова покоилась на его груди. Улыбка блуждала по ее запрокинутым губам.

— Настоящий медовый месяц, – выдохнула она, ее голос был хрипловат от недавнего напряжения. – Кажется, мы вообще не будем вылезать из постели. Или... с дивана. Или... с палубы.

Она рассмеялась, легко и немного безумно.

Дамьен провел рукой по ее спине, его собственное дыхание еще не пришло в норму. В его глазах светилась глубокое удовлетворение и игривая искра.

— Придется, – прохрипел он, целуя ее макушку. – Запасы кокосового молока не бесконечны. И кое-кто требует латте.

В его голосе звучала усталость, нежность и обещание, что "не вылезать" – это не угроза, а заманчивый план.

Вечер опустился на яхту «Элиана» бархатным покрывалом. Море слилось с небом в бездонную черноту, усыпанную мириадами алмазных звезд. Они стояли на кормовой палубе, плечом к плечу, обнявшись под бескрайним куполом ночи. Легкий морской бриз ласкал кожу, принося с собой волну неповторимого аромата.

Элиана вдохнула полной грудью, ее лицо, озаренное серебристым светом звезд.

— Чувствуешь? – прошептала она, закрыв глаза, погружаясь в ощущения. – Этот аромат… Жасмин… И что-то еще… Теплое, древесное… Сладкое, как мед… и с едва уловимым мускусным шлейфом. Боже, как же здесь пахнет!

Дамьен притянул ее ближе, его губы коснулись ее виска.

— Сандал, – ответил он тихо, голос его был глубоким, резонируя с тишиной ночи. – На острове его заросли повсюду. И жасмин… Все склоны в нем утопают. Особенно ночью, когда цветы раскрываются навстречу луне. – Его рука провела по ее плечу. – Это дыхание самого острова. Древнее. Неизменное.

Элиана снова глубоко вдохнула, стараясь запомнить каждую ноту.

— Твой парфюм… – сказала она, открыв глаза и глядя на него. – Он похож. Такой же… теплый, обволакивающий, с отзвуком дерева и тайны.

Дамьен легко рассмеялся, звук был низким, ласковым.

— Сейчас? – Он покачал головой, улыбка тронула его губы. – Нет, любовь моя. На мне нет ни капли парфюма. Этот аромат… – Он тоже глубоко вдохнул, его грудь расширилась, золотые глаза на миг прикрылись, будто впитывая сущность места. – Он от острова. От моря. От ночи. От нас. Он… здесь.

Ночь снова стала их союзником. Страсть, тлеющая под звездным небом, разгорелась вновь. Яхта, мягко покачиваясь на ленивых волнах, казалась колыбелью их любви. Ткани скользили на теплом дереве палубы, дыхание переплеталось, тела искали близости. Элиана, опьяненная воспоминаниями вчерашнего, шептала нетерпеливые просьбы, желая вновь ощутить тот невероятный, пьянящий взрыв чувств от укуса.