Книга Вирус Aeon. Нева, страница 124 – Татьяна Кравченко

— Проклятье!

БАМ! Ее кулак со всей силы обрушился на стол. Стакан подпрыгнул, бутылка закачалась. Утренний листок. Тот самый, с ее аккуратным почерком:

План. Светлое Будущее. Название теперь звучало дикой, плевковой иронией. Слова на нем казались написанными другим человеком, глупой, наивной девочкой. Кто останется жить – следуйте этому плану. И это она... она осталась жить. Сегодня. Она.

Нева схватила бутылку, налила еще. Стакан дрожал в ее руке. Она подняла его, глядя сквозь золотистую жидкость на бессмысленные строчки плана.

— Я выполню... – ее голос был хриплым, прерывимым от виски и слез, которые наконец прорвались, беззвучно катясь по грязным щекам. —Каждый пункт... этого чертова плана. Каждый. До конца.

Она выпила. Не залпом, а большим, жгучим глотком. Потом еще одним. Поставила пустой стакан с грохотом. С трудом поднялась из-за стола. Мир поплыл. Ноги не слушались. Шатаясь, как подкошенная, она сделала несколько шагов к дивану. Не снимая окровавленного плаща. Не снимая тяжелых, грязных ботинок. Она просто рухнула лицом в подушку, которая все еще хранила его запах. И погрузилась в беспросветный, пьяный мрак, где не было ни боли, ни планов, ни имени. Только черная, всепоглощающая пустота.

За дверью кабинета царила тишина. В госпитале гасли последние огни. Ночь накрыла город, и в этой ночи спала Нева – новорожденная в горе и ярости, залитая кровью врагов и слезами по любимому, давшая страшную клятву будущему, которое уже не могло быть светлым.

Утро в госпитале было серым и тяжелым, как свинец. Нева спустилась в кухню. Движения точные, лишенные вчерашнего пьяного хаоса. Пустота в глазах.

Рита, мешавшая что-то в кастрюле у плиты, вздрогнула при ее появлении. Альберт замер с кружкой у стола.

Нева скинула свой плащ с пятнами запекшейся грязи и крови на стул рядом.

— Рита. Нагрей воды. Помыться. И почисти плащ, – голос ровный, без просьбы, без повышения тона. Приказ-констатация.

Она повернулась к Альберту:

— Принесешь воды ко мне.

Не дожидаясь ответа, развернулась и пошла в свой кабинет.

— Нева! – Рита окликнула резко, имя новое прозвучало непривычно, но все уже знали. Знали цену этому имени. — Скоро газовые баллоны кончатся. Как варить?

Шаги Невы прервались. Она обернулась на пороге. Взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по плите, по лицу Риты.

— Услышала, – коротко бросила она. И скрылась в коридоре.

Через полчаса она спустилась в холл. Вымытая до скрипа кожи, волосы влажные, взъерошенные.

Рита молча подошла, протянула плащ. Чистый. Чёрная кожа отдраена до жесткости, ни намёка о вчерашнем адском пире. Нева взяла его, не глядя, перекинула через предплечье.

В холле уже стояли Джина и Сет. Собранные, с оружием. Взгляды – настороженные, готовые. Ждали.

— Джина. Сет. Со мной. – Нева прошла мимо них к выходу. Ни объяснений, ни маршрута.

Она уже толкала тяжелую дверь, когда остановилась. Не оборачиваясь, бросила в пространство, словно спохватившись о забытом гвозде:

— Балт. Проверь дома стариков. Они по старинке живут. Может, у кого газовые баллоны завалялись.

Пауза. Голос стал жестче:

— Или Рита будет кормить всех всухомятку.

И вышла. Джина и Сет – следом, перехватив взглядом: Старики? Газ? Но вопросов не было.