Книга Вирус Aeon. Нева, страница 200 – Татьяна Кравченко

— Детка! — Голос Невы гремел, заполняя кабинет диким, ликующим весельем, смешанным с истерической ноткой. — Ты сделала этот проклятый ад... — она тряхнула Ливию еще раз, — ...для меня самым настоящим РАЕМ!

Она резко повернулась к ошарашенным Сету и Балту, тыча в их стволы пальцем:

— Вы что, идиоты совсем ошалели?! Глаза слиплись?! — Ее голос ревел. — РАЗВЕ ГЕРОЕВ ВСТРЕЧАЮТ ПОД ДУЛОМ?! УБЕРИТЕ СВОИ ЖЕЛЕЗЯКИ! СЕЙЧАС ЖЕ!

Ливия стояла как громом пораженная. Глаза – широкие, расстерянные, почти испуганные – смотрели в лицо Невы. Губы были полуоткрыты, но ни звука не вырывалось. Тело онемело. Подвох? Психушка? Что это? Мысли метались в панике. Она ожидала пули, ножа, пыток – но не... этого.

Нева снова взяла ее лицо в ладони. Шершавые, мозолистые пальцы прижались к ее щекам, заставив поднять голову и смотреть прямо в глаза. Взгляд Невы был все таким же яростным, но теперь в нем бушевал не адский огонь ненависти, а ликующий, ослепительный костер освобождения, смешанный с безумной благодарностью.

— Правда? — спросила Нева тише, но с невероятной, сокрушительной интенсивностью. Ее глаза впивались в Ливию, ища малейшую ложь. — Ты создала этот ад? Своими руками? Ты – начало конца их власти?

Ливия, все еще не верящая происходящему, не в силах вымолвить слово, лишь резко кивнула. Один кивок. Твердый. Подтверждение.

Нева отпустила ее лицо, развернулась и широким шагом направилась к старому дубовому шкафу. Она распахнула дверцы с грохотом, достала оттуда пыльную бутылку виски "Old World Gold" и стаканы с толстым дном. Поставила их на стол с грохотом.

— Мы должны это ОТМЕТИТЬ! — объявила она на весь кабинет, наливая золотисто-янтарную жидкость с сильным, терпким, почти лекарственным запахом спирта и дуба.

Ливия, все еще в ступоре, стояла у стола, глядя на стакан, который Нева протягивала ей через стол. Ее руки висели плетьми.

— Когда ты сказала, что твоими руками… — Нева сделала эффектную паузу, оглядев всех присутствующих, — …было создано оружие, которое разрушило весь этот колониальный строй ублюдков, разбило их хрустальные башни и золотые клетки… — Ее голос набрал силу, став почти проповедническим, — …и сделало нас, выживших в этом дерьме, по-настоящему СВОБОДНЫМИ… я была готова тебя на руках носить. Пьедестал найти. Имя твое выбить где-нибудь на видном месте!

Она усмехнулась, оскалив зубы в подобии улыбки.

— Но когда ты сказала про Ларенс...

Нева подняла свой стакан высоко, ловя дрожащий свет лампы в золоте напитка.

— Чуть расстроилась, конечно, что это была не я... — Она игриво подмигнула, но в глазах оставалась стальная серьезность. — все мои сомнения испарились!

Она тряхнула стаканом, брызги виски упали на стол.

— Я поставлю тебе памятник при жизни, Клайн! Из пустых гильз! И каждый будет знать, кто подарил нам шанс вырваться из-под их пятки!

Ливия всё ещё не понимала. Это было сюрреалистично. От ожидания немедленной смерти – к... к почти признанию в любви и обещанию памятника? Ее мозг отказывался это воспринимать. Нева протянула стакан ближе, настойчиво. Ливия машинально покачала головой, отстраняясь. Голос ее нашел сам собой, тихий, но твердый:

— Нет.

Нева фыркнула, поставив стакан перед Ливией со стуком:

— Да брось! — Ее тон был почти дружеским, но с властной ноткой. — Такое событие бывает раз в тысячу лет! Выпьем за Свободу! За Возмездие!