Книга Вирус Aeon. Нева, страница 223 – Татьяна Кравченко

— Сет! — Джина окликнула его резко, но не громко. Голос требовательный. Он не шелохнулся. Не услышал? Или не смог оторваться?

— СЕТ! — Повторила она громче, с нотой тревоги. Никакой реакции. Он был в другом измерении, где правил страх.

Джина метнула быстрый взгляд на Неву, которая уже изучала замок, и рванула обратно к окну. Она схватила Сета за руку выше локтя, крепко, почти больно.

— Сет, пошли! Сейчас же! — Она потянула его. Его рука была вялой, холодной и влажной. Он сопротивлялся не физически, а ментально, как загипнотизированный кролик перед удавом. Его тело было тяжелым, инертным.

Нева выругалась сквозь зубы – коротко, грязно, с искренней яростью. Она оставила дверь, её шаги по осколкам были быстрыми и злыми. Она подошла к Сету вплотную. Не кричала. Не трясла. Её движение было молниеносным и безжалостно точным. Правая рука взлетела и со всей силы, с коротким замахом, шлёпнула его по щеке. Не пощечина в классическом смысле – это был удар-шок, резкий, оглушающий, как удар током. Звук – хлесткий, как выстрел бича – гулко прокатился по мертвой квартире.

— ОЧНИСЬ, ТРЯПКА! — её голос прорвался не криком, а шипящим рыком, полным презрения и ярости. — Ты нас тормозишь! Что с тобой?! Смотри на меня!

Он вздрогнул всем телом, как от удара ножом. Его голова дернулась в сторону. Он инстинктивно схватился за щеку – место удара горело, наливалось жаром. Медленно, с трудом, словно преодолевая невероятное сопротивление, он поднял глаза. В них не было обиды на удар. Был дикий, животный ужас, смешанный с прорвавшейся болью. Губы задрожали. Когда он заговорил, слова вырывались прерывисто, захлебываясь, как у тонущего:

— Моя… моя семья… Я… я их так… потерял…

Он сглотнул воздух, его глаза заволокла мутная пелена воспоминаний.

— Они… они окружили нас… когда мы… хотели покинуть поселение… Ворота… заклинило… Их было… не так много… Но я… я не смог… Я не успел… Я…

Он замолчал, дыхание стало частым, поверхностным, как у загнанного зверя. Он обвел рукой комнату, его взгляд скользнул по окну, по толпе внизу.

— В Пальмонте… их было мало… горстка… А тут… тут их… сотни… Тысячи… Они… везде…

Его голос сорвался на тихий, безумный шепот. Он снова уставился в окно, но теперь это был взгляд не загипнотизированного, а сломленного человека, видящего повторение своего ада.

Тишина в квартире стала еще тяжелее. Даже Нева на мгновение замерла. Не сочувствие – распознавание угрозы. Сломленный товарищ опаснее десятка мертвецов. Её взгляд, быстрый и оценивающий, метнулся к Джине. Без слов: "Твой крест. Разбирайся. Быстро." Она молча достала новую сигарету. Щелчок зажигалки прозвучал как выстрел в тишине. Она втянула дым глубоко, задерживая его в легких, глядя в пустоту коридора.

Джина шагнула к Сету. Нежно? Нет. Твердо. Она сняла его руку с пылающей щеки и взяла её в свои. Её пальцы сжали его холодные пальцы. Не поглаживание – фиксация. Связь с реальностью.

— Слушай меня, Сет, — её голос был низким, спокойным, но в нем вибрировала стальная нить уверенности. Никаких сюсюканий. — Так. Больше. Не. Будет.

Каждое слово – как гвоздь, вбиваемый в стену его паники.

— Мы выживем. Мы уже прошли через ад, который хуже этого.

Её глаза смотрели прямо в его, не позволяя отвернуться.

— Мы пережили монстров Вантауна, блокаду стаи, те нападения выживших. Помнишь? Мы прошли огонь и… это.