Книга Вирус Aeon. Нева, страница 72 – Татьяна Кравченко

Ева захлопнула дверь полицейской машины и резко бросила:

— Пошли, Шарлот. Оставь племянницу в машине. Надо решать, как будем возвращаться.

Сет разворачивал старую карту – мятая, с пятнами запекшейся крови и грязи, на капоте джипа, прижав углы бутылками с водой. Пыль оседала на бумагу.

— Говори, Шарлот. — Ева ткнула пальцем в центр карты. — Как вы вылезли? Путь, где шли. Где кишит, где пусто. Отмечай крестами – где бродят стаями.

Шарлот, вздрогнув, указала дрожащим пальцем:

— Мы… пробирались через западный въезд, потом по этим кварталам… Она обвела район. — А вот тут, в центре, особенно по городскому парку… Там просто эпицентр. Полно мертвяков. Море.

— Парк? — Ева сузила ледяные глаза, не отрываясь от карты. — Почему там сборище, если все по щелям сидят и дышат через тряпки? Логики ноль.

— На сцене… колонки. Остались подключены к аварийному питанию в первые день, когда электричество пропало. Шарлот проглотила комок. — Там что-то замкнуло… трещало, фонило, музыка обрывками… мерзость. Мертвые туда и поперли.

Ева усмехнулась – криво, устало, с горькой иронией:

— Ну хоть один раз техника сработала не на убийство. Ладно. Она провела ногтем по карте, оставляя царапину – мысленный маршрут. — План простой, как пуля. Моя цель – дом. Сначала я туда. Надо проверить, там ли Ник. Или… хоть что-то

Она резко перевела взгляд на группу:

— Вы же, весь этот хромой цирк на джипе – дуете к госпиталю. Если Шарлот не понесла пургу, что там чисто – забиваетесь в угол и ждете. Тихо. Потом встретимся, решим, кому дальше помирать.

Сет напрягся, сжал кулаки до хруста костяшек:

— Ева, я с тобой. Плечом к плечу.

— Нет. — Отрезала, как скальпелем. — Твоя задача – доставить груз в точку Б. Том – пациент нетранспортабельный, Шарлот – на грани истерики. Ты – единственный рабочий экземпляр, способный кого-то прикрыть.

— А если ты нарвешься? — бросил он, глаза сверкнули. — Ты тоже не броня.

Ева резко вскинула голову, взгляд – как лед:

— Вот именно. Если в госпитале окажется рассадник – как думаешь, Том с его культей и медсестра в статусе овоща отобьются? — Голос стал жестче стали. — Не поедешь с ними – они трупы. Так что закрой клапан и делай, что сказано. Не обсуждается.

Сет сжал челюсть, губы побелели. В глазах бушевал немой протест, но слова застряли. Приказ есть приказ.

Ева выхватила рацию.

Щелкнул тумблер. Начала перебирать волны – резко, методично. Голос – холодный, отчетливый, как диктовка диагноза:

— Говорит Ева Беннет. Главврач госпиталя Святого Петра. Если кто ещё жив в Пальмонте — отзовитесь. Повторяю, если вы не труп — ответьте.

Секунды висели тишиной. Только треск помех.

И вдруг – обрывки, будто из глубины:

— «…может, подъехать… далеко… слышим вас…»

Рация захрипела. Снова тишина.

Ева взглянула на карту, потом на серый горизонт.

Кривая усмешка тронула ее губы – почти весело, как перед сложной операцией с сомнительным исходом.

— Уже пищат. Значит, не только мы тут с упрямством крепче вируса. Живые еще шевелятся. Надежда – не труп. Она резко захлопнула карту. — Ну что ж. Заводим моторы.

Повернулась к джипу, бросив через плечо, с ледяным сарказмом:

— А вы – держитесь чертовой схемы. И если кто сдохнет по дороге – воскрешать не буду. Морг переполнен.

Машины рыкнули моторами. И разъехались.