Книга Вирус Aeon. Нева, страница 94 – Татьяна Кравченко

Как только джип резко затормозил у ворот, тяжелые створки распахнулись изнутри. На пороге столпились люди. Началась суматоха. Мужчины из убежища бросились к кузову, выхватывая ящики с оружием, патронами. Работали быстро, нервно озираясь на темнеющие улицы.

Крики узнавания, объятия, слезы радости и облегчения прорвали плотину сдержанности. Люди из кузова, шатаясь от усталости, падали в объятия знакомых. На мгновение двор превратился в островок человечности посреди кошмара.

Ева выскочила из кабины, ее острый взгляд сканировал периметр, двор, крыши. Она не разделяла сантиментов.

— Внутрь все! Сопли разводить там безопаснее! – рявкнула она, перекрывая плач и смех.

Ее голос вернул реальность. Люди, всхлипывая, но послушно, начали пробираться ко входу.

С улицы, привлеченные шумом прибытия и криками, начали появляться первые шаркающие тени. Ожившие. Пока поодиночке, но их было видно в просветах между домами.

Ева указала Сету на внутренний двор:

— Загоняй джип во двор! Быстро! На следующий раз у нас нет полицейского седана, чтобы отвлекать от него толпу!

Она понимала ценность транспорта. Сет кивнул и, ловко развернувшись, загнал джип внутрь огражденной территории.

— Альберт, ворота! – крикнула Ева.

Мускулистый мужчина у ворот напрягся и с грохотом захлопнул тяжелые створки, задвинув массивную задвижку.

Пока Сет парковал джип, Ева, Джина с тесаком и Шарлот (появившаяся из дверей с пистолетом) быстро и эффективно убрали трех оживших, которые успели подойти к самым воротам. Выстрел Шарлот, удар тесака Джины, точный удар ножом Евы в глазницу – угроза у ворот была нейтрализована за секунды.

Ева окинула двор последним взглядом: люди почти все внутри, ящики перенесены, джип стоит у стены, Альберт закрыл ворота. Новые тени уже толпились за воротами, начиная глухо стучать по металлу.

— Все! Внутрь! Сейчас же! – скомандовала она, указывая на дверь.

Ева, Джина и Шарлот бросились к двери. Они ворвались внутрь последними. Альберт, убедившись, что все свои в безопасности, с силой захлопнул тяжелую металлическую дверь и задвинул все засовы.

Внутри воцарилась напряженная тишина, контрастирующая с недавним хаосом. Слышалось только тяжелое дыхание и сдавленные всхлипы. А снаружи, через толстую дверь, доносился нарастающий глухой стук, царапанье и хриплое завывание. Ожившие собрались у входа, пытаясь прорваться.

Стук и вой продолжались еще несколько минут – настойчивые, зловещие. Потом, не найдя лазейки и потеряв непосредственную цель, они начали расходиться. Шум стих, сменившись гнетущей тишиной мертвого города, доносившейся сквозь стены.

Ева прислонилась к холодной металлической двери, слушая затихающие звуки снаружи. Она закрыла глаза на долю секунды.

— Безопасно, – констатировала она факт, не оборачиваясь к толпе выживших, смотрящих на нее с облегчением и страхом. Ее голос был тихим, но слышным в полной тишине. Отбойник у двери замолк. Наступила передышка. Короткая и хрупкая.

Внутри царил полумрак. Единственный свет исходил от редких, коптящих свечей и тусклых лучей фонариков, развешенных на стенах или стоящих на ящиках. Они отбрасывали длинные, пляшущие тени, превращая госпиталь в лабиринт света и мрака. Воздух был спертым, пах пылью, потом и страхом.

Ник пробился сквозь толпу, подошел к Еве и крепко обнял ее, прижав голову к своему плечу.