Книга Вирус Aeon. Нева, страница 95 – Татьяна Кравченко

— Слава богу, с тобой всё хорошо, – прошептал он, голос дрожал от сдерживаемых эмоций.

Ева ответила на объятие лишь на мгновение, ее тело оставалось напряженным.

— По-другому не получилось бы, – сказала она жестко, но не отстраняясь. – Только не сегодня, Ник.

Она мягко высвободилась, взгляд ее уже сканировал собравшихся, оценивая состояние и порядок. Её голос, резкий и не терпящий возражений, разрезал гул голосов:

— Альберт! Веди людей мыть руки! Тщательно! Рита! В столовую! Кормить всех! Немедленно! Затем с Шарлот – распределите по палатам. Выдать чистое белье. И на каждого – по ведру воды.

Она сделала паузу, ее взгляд стал ледяным.

— Завтра много дел. Надо всем хорошо отдохнуть. Каждого – на ночь. В отдельную палату. Под замок. До утра.

По толпе прошел ропот. На Еву упали недовольные взгляды – испуганные, злые. Косые. Она встретила их без тени сомнения.

— Так мы обезопасим друг друга, – пояснила она холодно, – от нападения. Если вдруг кто-то из вас решит перекусить своим товарищем посреди ночи. — Ее губы тронула едва заметная, безжалостная усмешка. — Насильно никого не держим. Всегда можете свалить. Только помните – возврата не будет.

Ева махнула рукой:

— Балт! Иди сюда!

Балт, крупный и усталый, протиснулся к ней.

— Ты говорил, трое заболевших? Кто они? – спросила Ева без предисловий.

Балт кивнул в сторону трех угрюмых фигур, уходивших за Альбертом.

— Вон те.

Ева бросила взгляд на удаляющихся.

— Подойди к Шарлот после ужина. Отведете их на третий этаж. Закройте. По отдельности. В палатах. — Ее голос стал опасным. — Если будут возмущаться – пусть ночуют на улице. Я их лично вышвырну.

Толпа, направляемая Альбертом и Ритой, стала расходиться. В опустевшем коридоре остались только Ева, Ник, Сет и Джина. Напряжение в плечах Евы слегка ослабло.

— После ужина – ко мне в кабинет. Надо кое-что обсудить.

Она посмотрела на Джину.

— Джина, проводишь Сета? Он не знает дороги.

Они кивнули и направились к столовой, растворившись в полутьме коридора.

Тусклый свет фонариков и свечей боролся с тенями в просторном холле, подчеркивая странный контраст. Ремонт здесь был дорогим – гладкие стены, добротный паркет (теперь поцарапанный и в пыли). Мебель – крепкая, новая, как этот широкий кожаный диван, на который Ева буквально повалилась рядом с Ником. Даже посуда в столовой, постельное белье в кладовых, полные полки консервов и медикаментов – все кричало о качестве, недостижимом в мире руин. Спасибо Веронике Ларенс. Спонсору. Дьяволу в Prada. За все эти блага Еве пришлось продать душу, ввязавшись в дела, от которых теперь по ночам холодный пот прошибало. Об этом – ни слова. Убежище было крепостью, а его комфорт – тонкой нитью, удерживающей людей от безумия, купленной ее совестью.

Ева глухо стукнула прикладом автомата о пол, скинув тяжелые ботинки. Плечи ее обвисли с непривычной слабостью.

— Эх, – выдохнула она, глядя куда-то в пустоту над головой Ника. Голос был хриплым от усталости и редкого, искреннего сожаления. – Надо было у Вероники Ларенс еще и солнечные панели выбить. Если б я знала, что этот адрес станет постоянной пропиской…

Ник молча подвинулся, давая ей больше места.

— Генератор в подвале хоть есть, – напомнил он тихо, его собственный голос был глух от усталости.