Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 142 – Татьяна Кравченко

— Я хочу вернуться в церковь.

Наступила пауза. Первым ответил Эд, мягко и заботливо:

— Конечно, София. Да. Мы решим это. Если ты хочешь — мы сделаем всё возможное.

Ливия сидела, не поднимая головы. Она почувствовала, как вспыхнуло внутри что-то болезненное. Её руки лежали на коленях, взгляд упирался в стол. Ей не хватало воздуха. Она не имела права вмешиваться. Не сейчас. Не после всего.

— Поешь, — тихо добавил Эд. — А позже обсудим всё спокойно.

София молча кивнула и взяла следующую ложку.

* * *

Во время обеда никто не сказал ни слова — только посуда звенела в раковине, когда Мия убирала за всеми. Ливия первой встала из-за стола, молча пошла обратно в гостиную. Остальные последовали за ней один за другим, будто по привычке, будто тишина между ними стала чем-то святым, что нельзя разрушить голосом.

В гостиной всё осталось как было: папки, бумаги, диаграммы, схемы, распечатки. Каждому уже знакомо своё место. Ливия снова села на пол у кофейного столика, перебирая бумаги. Прошёл, может быть, час. Или два. Время текло как гнилой мёд — липко, вязко и бессмысленно.

Внезапно голос Оскара нарушил безмолвие:

— А что мы будем делать?

Все подняли глаза. Он сидел, ссутулившись, положив локти на колени, держа папку, но уже давно не смотрел в неё.

— София хочет вернуться, — продолжил он. — Ливия хочет найти Совет… А мы? Мы тут под землёй. А снаружи… — он сделал паузу, подбирая слова. — Там не только ожившие. Там монстры. И не в переносном смысле.

Тишина. Только тихое шуршание бумаги под пальцами Джулии, которая будто механически продолжала листать документы.

— Мы заперты, — сказал Оскар, тише. — Хоть сейчас начни царапать на стене дни, как в камере.

Ливия закрыла глаза. Она знала, что этот разговор рано или поздно состоится.

— Ты думаешь, я этого не понимаю? — произнесла она, не открывая глаз.

— Тогда зачем всё это? — голос Оскара дрогнул. — Эти бумаги, архивы, поиски.

— Потому что я должна. — Ливия подняла голову, глаза её были сухими, но внутри что-то горело. — Если мы все сдохнем — то хотя бы с пониманием, что наказаны те, кто это устроил. И если… если у нас появится хоть малейший шанс — это сделать, я не хочу упустить его, я должна узнать, кого убить первым.

— Это не план, — пробормотал Оскар.

— Это всё, что у нас есть, — отрезала она.

Эд, всё это время молча следивший за разговором, наконец произнёс:

— Мы в ловушке, да. Но не трупы. Пока мы живы — мы можем что-то сделать. И если эти документы помогут понять, с чем мы имеем дело, — значит, надо копать.

Джулия тихо добавила:

— А София… если ей станет лучше, если она хочет вернуться в церковь — может, это её спасение. Она не хочет сражаться, как мы. Ей нужно место, где она чувствует себя живой и нужной.

— Давайте закончим с этими бумагами и после решим этот вопрос, — вставил Эд, сухо.

Все замолчали. Ливия встала, сжала папку.

— Я никого не заставляю идти со мной. Но я не остановлюсь. Если нужно — пойду одна. Я не позволю этим мразям остаться безнаказанными.

Она ушла к столу, снова погрузившись в бумаги. Но спустя пару минут Меррик встал, потянул за собой папку и, не говоря ни слова, сел рядом. Потом Джулия. Потом Эд. Оскар остался сидеть, глядя в пол.

— Мы всё равно мертвы, — пробормотал он. — Просто пока не до конца.