Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 159 – Татьяна Кравченко

— Прошу тебя… пожалуйста… Не оставляй нас, не уходи одна!

Но Джулия молча отвернулась, открыла дверь и вышла в темноту. Скрип петель ещё долго звенел в ушах Ливии. Дверь захлопнулась. Шорох шагов исчез за пределами здания. Ливия осталась стоять, прижав руки к груди. Эд подошёл и обнял её, тихо прижимая к себе, позволив ей выплакаться. Она всхлипывала всё тише и тише, пока не осталась только усталость.

— Ты сделала всё, что могла, — прошептал он, гладя её по волосам. — Просто дай ей время. Она вернётся. Она сильная, но не злая.

Они так и сидели на полу в обнимку у стены, среди тишины и запаха старого металла. Только ближе к утру Ливия, наконец, задремала — прямо в объятиях Эда.

Утром её разбудило урчание в животе. Она приподнялась с матраса, болезненно потирая затёкшую шею. Сердце всё ещё болело от вчерашнего, в груди пусто, как будто что-то вырвали. Эд спал на своём матрасе, свернувшись калачиком.

— Вот засоня, — пробормотала она устало.

Вечером она так расстроилась, что не могла есть — ни крошки не лезло. А сейчас голод, хоть и слабый, напоминал о себе. Ливия подошла к столу, налила воды в жестяную кружку, взяла пару хлебцев и стала жевать, глядя в пол.

Каждый укус был тяжёлым. В голове крутилась одна мысль: "Где же ночевала Джулия? Неужели просто легла где-то у дороги?.. Или забралась на крышу? Она ведь даже спальник не взяла."

С этими мыслями она допивала воду, когда вдруг сзади, раздался хриплый, прерывистый стон.

Ливия вздрогнула и выронила кружку — та упала, глухо стукнувшись об бетон. Её сердце подскочило к горлу. Вскакивая с места, она чуть не опрокинула стул. Резко обернувшись, Ливия схватила нож со стола — ладонь мгновенно вспотела от страха. Ещё один стон. Она встала, медленно пошла по направлению к звуку, держа нож перед собой, как щит.

— Кто здесь?.. — прошептала она. — Джулия?..

Снова стон. Но теперь она услышала знакомое хрипение. Оно доносилось со стороны, где спал Эд. Она приблизилась, шаг за шагом, затаив дыхание. Страх сжимал грудь, пальцы дрожали.

Эд медленно повернулся к ней, лицо бледное, покрытое испариной. Губы сухие, потрескавшиеся. Он приоткрыл глаза и тихо, едва слышно, выдавил:

— Ливия…

— О Боже… Эд! — Ливия выронила нож и бросилась к нему. — Слава богу, ты жив… Ты в порядке? Что с тобой?

Он застонал, с трудом поднимая руку к животу:

— Мне… плохо… Живот… и голова… Ночью… рвота была…

Ливия коснулась его лба. Он обжёг ей ладонь — жар был сильный.

— У тебя температура… — прошептала она. — Чёрт побери… Что это? Инфекция? Или… отравление?

Она вскочила и рванула к рюкзакам. Схватила бутылку воды, вернулась к Эду, помогла ему приподняться и поднесла к губам:

— Пей. Много пей.

Он глотал жадно, с усилием. Ливия тем временем судорожно вспоминала:

— Что мы ели вчера… чай… батончики в дороге… А вечером… фасоль. Консервы…

Её глаза расширились. Она бросилась к другому рюкзаку, вытащила оттуда железные банки, перекатила их в ладонях. Две из них были вздутые, еле заметно, но достаточно, чтобы понять — они испорчены.

— Чёрт… — прошептала она. — Проклятие… Пропавшие. Они были испорчены.

Она в ужасе посмотрела на Эда. Он откинулся на подушку, глаза закатились. Ливия затряслась.

— Джулия… — прошептала она. — Она тоже ела.

Резко вскочив, она вытащила аптечку их рюкзака, села на пол и, дрожащими пальцами, стала рыться внутри: