Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 162 – Татьяна Кравченко

Ливия стиснула зубы, подняла оружие и направилась дальше — к храму, в котором, возможно, ещё была надежда.

По мере того как Ливия продвигалась ближе к старой части города, она с удивлением осознала — оживших здесь было мало. Слишком мало. Это ощущение вызывало тревогу. Куда они делись? Почему так тихо?

Тем не менее, время от времени из переулков выползал одинокий силуэт, искажённый, хромающий, с пустыми глазами и кожей, ссохшейся, словно пергамент. Ливия замирала, пряталась за стенами, обходила дворами. Но не всегда это удавалось.

Двое оказались слишком близко. Она подождала, пока один почти на неё навалился, и с силой вонзила нож в его висок. Второй бросился на неё, но она, оббежала его и сзади нанесла удар в голову, и тело повалилось в клумбу у заброшенного кафе.

Она не чувствовала облегчения. Только холодную, выверенную решимость. Здесь нельзя было позволить страху взять верх. Ни на секунду.

Госпиталь Святого Петра оказался таким, каким она его и представляла — массивное здание с арками, сочетающее в себе черты старинной церкви и медицинского центра. Готическая архитектура, витражи, почти все целые. Над входом всё ещё висела чёрная табличка с выбитыми буквами: St. Peter’s Medical Hospital.

Главная дверь была закрыта. Огромная металлическая цепь туго обвивала ручки, на ней висел прочный замок. Ливия дёрнула — безрезультатно. Попыталась ударить прикладом автомата — металл глухо звякнул, но не поддался.

"Нет времени терять", — мысленно сказала она себе и двинулась вдоль стены, вдоль заросшего плющом фасада. Одно из окон было заколочено досками, но… не слишком крепко. Она подошла ближе, обхватила доски пальцами. Древесина была трухлявая, местами рассохшаяся. Несколько рывков — и верхняя доска с треском отлетела. Потом вторая. Третью пришлось выдрать с усилием, но она поддалась. Сквозь открывшееся окно потянуло сыростью.

Ливия перекинула автомат за спину, подтащила старую урну и встала на неё, заглядывая внутрь. Помещение за окном оказалось старым коридором — покрытым пылью и темнотой, которую не могло пробить даже дневное солнце. Она вдохнула поглубже, вслушалась — всё было тихо.

"Только не шуми, Ливия", прошептала она себе.

И, взявшись за подоконник, подтянулась и перелезла внутрь.

Ливия застыла, прислушиваясь. Ни звуков, ни шорохов, ни стонов. Только гулкая тишина, нарушаемая собственным дыханием. Внутри пахло сыростью и каким-то странным… лекарственным спокойствием. Будто всё замерло во времени.

Она медленно пошла по коридору, освещённому полосками света, пробивающимися сквозь витражи. Старые плакаты на стенах напоминали: Мой руки. Защити других. Не паникуй. Всё было покрыто слоем пыли, но не разрушено, не разграблено. "Словно здесь никто не ступал с самого начала эпидемии…" — подумала она, и от этого стало только тревожнее.

Аптечное отделение она нашла по старой зелёной стрелке с надписью Pharmacy. Дверь легко поддалась. Внутри — как в музее прошлого. Шкафы стояли аккуратно, стеклянные двери были целы, на полках — стройные ряды коробок, подписанных аккуратным почерком. Ливия провела пальцем по стеклу — поднялась пыль, но всё внутри было в порядке.

Как это возможно?..

Сначала она не поверила. Привычно ожидала хаоса — перевёрнутых ящиков, пустых полок. Но нет. Всё было сложено: антибиотики, противовирусные, жаропонижающие, шприцы, стерильные бинты и флаконы с физраствором. Даже йод и спиртовые салфетки.