Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 80 – Татьяна Кравченко

* * *

К концу лета с огорода стали собирать урожай. Женщины с радостью взялись за дело: собирали кукурузу, картофель, кабачки и фасоль. Кухня гудела днём и ночью — варили варенье, солили овощи, закатывали банки с маринадами. Запах свежего хлеба и тушёного мяса наполнял лагерь, напоминая о временах до катастрофы. За лето группа собрала большое количество консервов. Хранили их в старом складском помещении за церковью. Порядок был строгим — на каждую банку вели учёт, чтобы зимой еды хватило всем.

Два охотника, Питер и Вэл, ежедневно уходили в леса на юг.. Они возвращались с добычей: кролики, дикие куры, даже пара оленей. Мясо коптили, сушили, солили — заготавливали впрок.

Все понимали: впереди зима. Хотя в этом краю морозы были редкими, ночи становились промозглыми. Палатки не могли защитить от ветров и дождей, поэтому Джон приказал отремонтировать несколько заброшенных домов на территории. Мужчины укрепляли крыши, заколачивали окна, чинили печи. Параллельно шла заготовка дров. Сложенные в штабеля у церкви, дрова были как символ будущего тепла — и надежды, что зима будет пережита. Лагерь постепенно готовился к холодам, словно большой живой организм. Все были заняты, усталые, но спокойные. Они знали: только вместе смогут выжить.

* * *

Вечером, когда последние лучи солнца лениво скользили по стенам церкви, а над лагерем поднимался тонкий дым костров, почти все жители собрались у центральной площади. День был трудным, но каким-то светлым — они видели плоды своих усилий: сложенные штабеля дров, уставленные банками полки в кладовке, натянутые заново крыши домов.

Ливия, Эд, Оскар, София и Мия сидели вместе возле небольшого костра. Рядом на других одеялах располагались семьи, пожилые люди и подростки. Гул голосов был негромким — как всегда, вечером старались не шуметь, чтобы не привлекать мертвецов.

Эд бросил в огонь полено, сел рядом с Ливией и обнял её за плечи. Она устало положила голову ему на плечо.

— Скоро похолодает, — тихо сказал Оскар, вороша палкой золу. — Вы чувствуете? Ночи стали холоднее.

— Успеем подготовиться, — ответил Эд, глядя в огонь. — Главное, чтобы дров хватило. И чтобы дожди не начались раньше времени.

— А если зима будет тяжёлой? — обеспокоенно спросила Мия, прижимая к себе старую шерстяную накидку.

София положила руку ей на плечо:

— Мы всё предусмотрели. У нас есть еда, тепло и крыша над головой. Это больше, чем у многих.

Ливия молча слушала. Где-то внутри неё жила тревога: они устроились слишком хорошо, слишком спокойно. Она знала — такие моменты обманчивы. Мир изменился. И он не простит беспечности.

— Завтра Джон собирает собрание, — напомнил Эд. — Будут распределять, кто в какой дом переселится. Думаю, нас поселят вместе.

— Хорошо бы, — улыбнулась Ливия. — Я бы не хотела быть врозь.

Оскар криво усмехнулся:

— И я. После всего, что мы прошли… не хочу спать в одиночку в старом доме.

Костёр потрескивал, бросая на их лица живые тени. В этот момент лагерь казался настоящим осколком прежнего мира — с детским смехом, запахами еды, мерцанием огней. Но в глубине души каждый из них знал: это спокойствие — хрупкое. За стенами церкви в тёмных улицах всё ещё бродили мёртвые. И никто не знал, что ещё может принести завтрашний день. Когда ночь окончательно накрыла лагерь, Джон обошёл все костры и напомнил о тишине. Костры один за другим начали гасить, оставляя только тонкие дымные следы, исчезающие в звёздном небе. Эд помог Ливии подняться, и они вместе пошли в сторону своей палатки.