Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 105 – Евгения Райнеш

Продолжение цикла «Заблудившийся ангел». «Промахнувшийся демон» — как-то так можно будет назвать вторую часть выставки.

Тем временем транс оглядел застывшего Клима и понял восхищение в его глазах по-своему.

— Подскажем, — голос оказался хрипловатый, несмотря на все попытки придать ему мелодичное звучание.

Транс подмигнул:

— А, может, и покажем.

Прозвучало манерно и нелепо-игриво. И даже как-то узнаваемо.

Азаров всмотрелся в лицо транса, пытаясь сквозь грим узнать знакомые черты. Это мог быть кто угодно. Из той тусовки, где Клим предпочитал появляться как можно реже, и, тем не менее, частью которой ему приходилось быть.

Накрашенное и напомаженное чудо улыбнулось и поманило за собой.

— Пойдём, зая. Я прямо туда направляюсь.

Он ещё раз оглядел Азарова с ног до головы, задержался глазами на большом кофре, висящим через плечо на спине.

— О, и тут у нас…

— Камера, — сказал Клим.

Клим всегда терялся от нарочитой манерности поведения. Фальшь одинаково была ему неприятна и в мужчинах, и в женщинах. А здесь эта искусственность просто зашкаливала все мыслимые пределы. Ему уже хотелось отвязаться от транса, но в то же время он понимал, что с ним быстрее попадёт в «Арлекино».

— Тут у нас камера, — повторил он. — Для съёмки. Меня пригласил Олег Прянишников.

— Понятно, — подмигнул ему собеседник. — Значит, я встречаю вас.

Неожиданно интонации изменились. Тональность понизилась почти до приятного баритона, исчезли визгливые растянутые окончания слов. Клим узнал голос человека, с которым говорил два часа назад по телефону.

— Я — ассистент Олега, — подтвердил догадку разукрашенный мужик. — Помощник и секретарь.

И взгляд его стал вполне себе деловым, и липкий интерес сменился приветливостью.

— Ну да, — протянул Клим. — Это вы мне звонили… Иван?

Тот кивнул.

— Пойдём!

Азаров направился следом за ассистентом. Они вошли в лифт, в котором, на удивление, никого больше не было. Когда сомкнувшиеся двери отрезали их от шумного яркого возбуждения, царившего в ночном здании бизнес-центра, между фотографом и ассистентом Прянишникова повисла неловкость.

— Вы меня удивили, — прерывая молчание, сказал Клим. — Такое ощущение, что вы в одну секунду стали совершенно другим человеком.

— Так оно и есть, — улыбнулся Иван. — За это я и люблю дрэг. Он спасает от рутины, позволяет уйти в другую реальность, стать кем-то иным. Вы удивитесь, среди наших артистов редко встречаются гетеросексуалы, но у меня прекрасная семья — жена и дочь. Я их очень люблю, но бытовуха выматывает, вымывает душу. Иван — примерный семьянин, который никогда не получит столько внимания, сколько Иветта…

Перехватив непонимающий взгляд Клима, он хохотнул:

— Иветта — это я, сценический образ. Дрэг… Сцена, перформанс, представление. А не фоточки накрашенных мальчиков в инстаграмме.

«Никто не хочет жить в реальности», — подумал Клим. — «Все так и норовят куда-то из неё сбежать. Наверное, кроме Эрики. Чего ж мы так загадили реал, что бежим из него в какие-то придуманные дебри? А вот Эри нравится собирать разъезжающееся пространство и упорядочивать».

Лифт, чуть качнувшись, остановился.

— Приехали, — сказал Иван.

Двери медленно разъехались, но на Клима тут же упало непосильным грузом море разноцветных огней, громкой музыки, гула голосом и запахов.