Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 106 – Евгения Райнеш

Зал казался до краёв заполненным алым от множества лепестков роз, рассыпанных на полу, и надутых воздушных сердечек. В этом кровавом флёре, несмотря на всю пошлость, было какое-то странное очарование. Клим с удивлением обнаружил в себе трепетное возбуждение, которое всегда накатывало на него перед удачной съёмкой.

В самом центре алой вакханалии на сценическом подиуме качались не менее яркие драпировки. По обе стороны от неё колыхался танцпол. Со всех сторон Клима окружали разодетые женщины и мужчины, переодетые в женщин, — яркий макияж, высокие каблуки, блестящие платья и пышные укладки. Обычно дрэг — это эпатаж, искусство и бизнес в одном флаконе. Но сегодня вечеринка «только для своих». Поэтому Клима позвали снимать зал. Без опасения, что в кадр попадёт тот, кто не желал бы светиться.

— Зая, тебе лучше начинать прямо сейчас, — предупредил Иван, сразу «включивший» дрэг.

Клим кивнул. Они скоро дойдут до состояния, несовместимого с выкладкой в общий доступ.

Он расчехлил камеру. Клуб заполнялся нарастающий шумом, нужно торопиться, пока гости ещё выглядят достойно. Клим щёлкнул несколько раз без особой цели, примеривался к пространству. Репортажная съёмка всё-таки не его конёк, он редко снимал события. Но постепенно Азаров увлёкся. Этот кроваво-алый декор и разноцветные извивающиеся люди составляли кричащую, неестественную, но своеобразную гармонию. Он даже сделал несколько кадров «для себя», которые, конечно, не покажет заказчику. Знал заранее: клиенту такое явно не понравится.

Кто тронул его за плечо. Клим обернулся.

Высокий парень в парике из длинных смоляных волос и таком же чёрном, плотно облегающем платье смотрел на него неестественно вытянутыми к вискам глазами. Он пошатывался — то ли от выпитого, то ли от «понюханного», то ли потому что был на невероятно высоких каблуках. Этим сорок третьим размером на гигантской платформе и с острющими шпильками можно запросто кого-нибудь убить.

— Ты кто, зая? — спросил он Клима, уставившись разрисованным лицом.

Этот грим прекрасно смотрится издалека, на экранах или мониторах, но довольно страшновато выглядит вблизи.

— Приглашённый фотограф, — сказал Азаров.

Завязывать разговор не хотелось, но ещё больше не хотелось развязать скандал. Собравшиеся сегодня в «Арлекино», в основном, были людьми истероидного типа, мнительными и остро реагирующими на любую мелочь.

— О, — сказал приставший парень, — ты разве не знаешь, что сегодня праздник в мою честь? Я — именинник. Сфоткай меня.

Он изогнулся в талии, оттопырив тощий, обтянутый чёрным бархатом зад, манерно поднёс к накаченным губам бокал.

— Меня надо фоткать только красиво, — промурлыкал именинник.

— Давай на другом фоне, — прокричал Клим, стараясь перебить орущую музыку. — Здесь… не очень…

Он обвёл глазами зал, пытаясь понять, где лучше устроить для парня сессию. Надо сказать, что именинник был хорош. Как минимум — атмосферен. И, кажется, камера его любит, насколько Азаров мог понять на первый взгляд. Интересно, он сможет уговорить этот экземпляр размазать для съёмки помаду на губах?

— А если вон там… — парень показал на другой конец зала.

— А что там?

— Нечто очень развратное… Сам увидишь, зая…

Парень хихикнул.

Они протиснулись сквозь толпу с трудом: на именинника то и дело цеплялись гости с поздравлениями и выражениями любви. К месту назначения добрались уже увешанные гроздьями натуральных женщин и переодетых мужчин. Кто-то хотел «сфоткаться» с именинником, кто-то просто — «сфоткаться», пара-тройка геев выражала симпатию Климу. По ходу движения Азаров узнал, что героя сегодняшнего вечера зовут Андрэ.