Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 2 – Евгения Райнеш

Наташка рванула к раскрытому чемоданчику с гримом, где призывно мерцала бутыль с мицеллярным гелем, смывающим даже самые стойкие краски. Больше всего на свете ей, конечно же, хотелось освободиться от тонны макияжа, который Клим собственноручно накладывал на неё в течение целого часа.

— Атмосфера не та, — с досадой буркнул он, уже успокаиваясь. — Этот сарай…

Эрика пожала плечами:

— Ты просил найти что-то мрачное и разрушенное. Это всё, что я успела в короткие сроки.

Съёмка закончилась, и теперь главная роль в их маленькой фирме опять перешла к ней. Эрика была секретаршей, помощницей, компаньоном и моделью одновременно. Как конкретно называлась её должность, ни Клим, ни она сама не могли бы определить точно. Но Азаров всегда знал: без Эрики пропадёт.

— Ты — молодец, — он кивнул, возвращаясь в реальность.

Мир, пропущенный через видоискатель, очень отличался от того, что Клим видел сейчас. Исчезли таинственные тени, ирреальные существа превратились в привычных приятелей. Он всегда испытывал непонятное разочарование, когда съёмка заканчивалась. Ему становилось… Скучно?

— Ты прекрасно справилась, — повторил Клим, — только… Это немного не то… Как я ни стараюсь, не вижу в этом сарае ничего такого… Ну, знаешь, супер трагическое разрушение, от которого веет чем-то ужасным и великим. Как я ни выкручиваю, он остаётся старым сараем, рассыпающимся от дряхлости и немощи. И твоё бедро…

Он поморщился:

— Оно не вызывает желания тебя защитить от неминуемой катастрофы… ты прекрасна, Эрика, невероятно очаровательна даже в луже этого кетчупа, но… Блин, мне трагедии не хватает…

Во время его тирады Эрика подошла к Наташке, перехватила большую бутыль с гелем, щедро опрокинула его на сразу три ватных диска.

— Эрика хорошо играет, — откликнулась Наташка, частично принявшая человеческий облик. — Я прямо верю, что она перед лицом ужасной смерти. Нормально у неё с трагедией.

Молчаливый Славик просто кивнул. Подтвердил наличие прекрасных актёрских данных.

Клим глубоко вздохнул. Сейчас Наташка и Славик и в самом деле казались ему безмозглыми зомби.

Хотя Наташа, наскоро оттерев гниющие струпья с лица, опять стала миловидной. Даже хорошенькой, если бы не грязные лохмотья, всё ещё остающиеся на её хрупком, почти детском тельце. Слишком маленьком, чтобы внушать страх. Всё сегодня было слишком. Сексуальность Эрики, детская фигурка Наташки, задумчивость Славки, дряхлость сарая.

— Славыч, — сказал Клим. — Ну а ты…

— Что⁈ — Славка вскинул жуткие глаза, обведённые чёрными мерцающими тенями.

— Ну, ты о чём думаешь?

— Ну, думаю о… — добросовестно начал занудный Славка.

— Ты вообще ни о чём не должен думать, понятно? Только о свежем мясе. А в твоих глазах — мысли о великом, а не о том, чтобы сожрать чьи-нибудь мозги. Такое чувство, что тебе и своих вполне хватает, а так не должно быть.

— И как мне — не думать? — удивился Славка. — Мы проект на днях запускает, я даже во сне сметы и чертежи вижу.

— Он видит, — подтвердила Наташка, — по ночам с криками вскакивает. Как Архимед. «Эврика!» — вопит, и меня будит. А сам — весь мокрый.

— Потею я, — пояснил Славка, — жарко…

Клим только махнул рукой, призывая этих попугаев-неразлучников к молчанию.

— На сегодня хватит… Когда сможете прийти? Завтра? Послезавтра?