Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 4 – Евгения Райнеш

Её проворные пальцы двинулись, пощипывая, вверх, посильнее смяли плечи, разогревая вставшие колом мышцы, и так же быстро вернулись к локтю.

— Это была реклама стиральных машин, — рассеянно сказал Клим.

Он уже почти мурлыкал под разгоняющими кровь мягкими поколачиваниями Эрики.

— Концепт — как нам повезло жить в современном мире. Где есть главное — стиральные машины.

— Ладно… — улыбнулась Эрика. — Тут намечается сессия в сети домашних отелей. Если выгорит, заказчик оплатит расходы, будем снимать на выезде — в уютных номерах, бассейнах и на шезлонгах. Заодно ребята пару дней отдохнут на цивилизованной природе. Всё, как мы любим.

— Да? — обрадовался Клим. — Хорошая новость. Почему мне ничего неизвестно?

— Потому что всё на предварительной стадии. И Трусовский…

Вот же чёрт! Клима перекосило от упоминания о Вадиме Трусовском — конкуренте, который спал и видел, как бы перебежать дорогу выгодному и необременительному заказу.

— Не кривись, команда Трусовского тоже кушать хочет, — сказала Эрика. — Нам просто нужно предложить что-то лучшее, чем есть у него.

В первых стадиях переговоров Клим никогда не сомневался. Ни у одной компании-конкурента не было Эрики — его главного преимущества. Большеглазая красавица, не подавляющая своим совершенством. Умница, рядом с которой чувствуешь себя равным собеседником. Душа компании с отменным тактом и чувством юмора.

Конечно, такая целеустремлённая и хваткая девушка, как Эрика, никогда бы не стала надрываться в пяти ипостасях на службе у маленькой фотостудии, если бы…

Если бы не давняя дружба.

Клим и Эрика знали друг друга чуть ли не с младенчества, по крайней мере, ни один, ни другая не помнили, при каких знаменательных обстоятельствах произошло их знакомство. Просто знали всю жизнь. И всё.

Переживали вместе — и первый выпавший зуб, и вызов родителей в школу, и ту драку, где Климу сломали ногу, а Эрике разбили нос. Собственно говоря, никто не заставлял её лезть в свару, она сама ринулась отбивать Клима у местных хулиганов, когда он не стал отдавать им деньги, предназначенные для похода в только что открывшийся 3Д-симулятор.

Азаров с тех пор так и прихрамывал на одну ногу, а с Эрикой всё обошлось, хотя родители боялись, что на тогда уже безупречно красивом лице девочки появится горбатый нос. Когда опухоль сошла, выдохнули с облегченьем — нос останется прямым, и тонкому профилю ничего не угрожает.

— Зачем ты полезла? — спросил чуть позже Клим, ожидая услышать, как она испугалась за него, но Эрика фыркнула:

— Боялась, что ты отдашь им наши деньги.

Ну, конечно… Подруга отчаянно сражалась не за него, а за их общие финансы. Что она и продолжала делать всю жизнь.

Когда Клим увлёкся фотографией, Эри была первой, кто поверил в него. Она даже умудрилась продать детские работы Азарова: фото дворовой собаки Бимки на фоне исцарапанных коленок случайно приблудившегося к ним в тот день чужого мальчика. «Жуткая трагедия: зверь напал на ребёнка» — так назвала Эрика фото, где простодушная и весёлая Бимка и в самом деле выглядела неведомым, но страшным зверем с диким оскалом, а пара уже почти заживших царапин — рваными ранами.

Какой-то правозащитный сайт сразу же купил эти фото, а несовершеннолетняя Эрика даже как-то получила деньги, минуя разрешение родителей, и они с Климом купили на них недорогой штатив. Её и тогда уже не очень волновала моральная сторона вопроса. «Люди верят в то, во что хотят верить, и видят то, что хотят видеть», — сказала она, когда Клим заикнулся о том, что снимки, по сути, не отражали правды.