Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 51 – Евгения Райнеш

Тот, видимо, совсем недавно открылся — то ли шумевшими тут несколько минут назад детьми, то просто от старости не выдержала задвижка. Дно оттопыренной челюстью повисло на ржавой проволоке. А под ним лежал конверт — то самое бледное пятно, которое попалось Климу на глаза.

Это был даже не конверт, а просто открытка. На одной её стороне в окружении свеч и замысловатых иероглифов толпились маленькие китайские чайнички, из-под крышек которых шёл белый пар. На обороте значилась надпись по-русски.

«Дорогой друг! Верный клиент нашего чайного домика. Приглашаем на годовщину открытия». Адрес и адресат: Диле Васильевой.

На самом деле, это могла быть просто ни к чему не обязывающий мусор, раскидываемый во все почтовые ящики. Но имя получателя… И адрес приглашения — довольно далеко от района, где находился Кош Мар. Зачем раскидывать рекламки на другом конце города? И ещё. Будь это продуктовый магазин или бутик с обувью и одеждой, Клим бы нисколько не сомневался в случайности. Но чайный домик — нечто очень специфическое.

Дата годовщины, на которую приглашали неведомых «дорогих друзей» минула много лет назад. Больше пятнадцати.

Всё это прямо намекало: открытка имеет отношение к бывшим хозяевам. Тем, что не признавали электричества, а экраны телевизоров использовали как полотна для картин.

Клим вернулся в дом с намерением снова лечь спать, в глубине души понимая, что заснуть уже не сможет. Побродил по кухне, вслушиваясь и всматриваясь то в тёмную тишину за окном, то в душевую занавеску.

Пока он был на съёмках, тут прошёлся клининг — в доме неприятно пахло какой-то бытовой химией, а комната, где Клим накануне обнаружил мёртвую Татку, была тщательно очищена. По крайней мере, не осталось никаких пятен на полу, а стул, к которому жестокий маньяк привязал девушку, куда-то совсем исчез.

Но даже несмотря на этот едкий запах, посторонний в Кош Маре, Климу всё равно казалось, что вот-вот сама собой польётся вода из душа и сквозь туманную плёнку проявится женский силуэт. Он одновременно и боялся, и хотел этого. Неизвестное страшит больше всего. Невидимое. Может, если бы Клим смог увидеть тогда, кто плескался под бойлером…

Он бы не замирал от каждого шороха сейчас. И вообще… Ничего бы не случилось. Татка бы осталась жива. Это главное. Не свались Клим мешком с картошкой на мокрый пол и не приложись головой, не пришлось бы завтра идти на похороны модели, похожей на Эрику.

Но, помимо ирреального страха, что-то ещё не давало Климу покоя. Он упёрся в разрисованный телевизор и понял: картины! Схватил брошенную на стол открытку и впился в неё взглядом. Что-то подобное он точно видел. Где?

Лестница натужно и оглушительно скрипела в тишине дома, пока Клим медленно поднимался по ней. Шаг за шагом, зависая подолгу на каждой ступеньке. Он высвечивал небольшим пятнышком фонарика потрескавшуюся стену, едва касаясь пальцем изображений. Как малыш, который читая, водит рукой по разбитым на слоги словам в букваре.

Конечно, разумнее было дождаться дневного света, но Клима уже охватил всепоглощающий азарт. Он забыл и про занавеску в душе, и про завтрашние похороны, и про ночные голоса. Кинулся что-то доказывать Кош Мару, словно дом бросил вызов его фотографической памяти. Клим всегда отвечал на вызовы.