Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 66 – Евгения Райнеш

— Твои залежи «Доширака» меня не удовлетворили, — рассеянно сказала она, опять вперив взгляд в экран телефона. — Пришлось с самого раннего утра сгонять за нормальными продуктами.

Клим взял сковородку с печки (он вообще не подозревал, что в доме всё это время где-то таилась сковородка), поставил на стол, сел рядом с Эрикой. Рот наполнялся слюной, теперь к запаху яичницы с беконом присоседился аромат свежего хлеба, который небольшой нарезанной горкой высился совсем рядом с ним. Но кое-что сильнее голода тревожило Клима.

— Эри, — сказал он, тронув её за локоть. — Что с тобой произошло ночью?

Вдруг это инфаркт? Клим просто предположил первое, что пришло в голову. Он знал, с пожилыми людьми случается инфаркт, но как это происходит — понятия не имел. И Эрика… Ну какая она «пожилая»?

— Смотри, — глаза Эри блестели как-то слишком уж возбуждённо и даже лихорадочно.

Она явно хотела скрыть за этим «фейерверком» тревогу.

— Выделяют несколько видов таких галлюцинаций: Гипнагогические — при засыпании, гипнопомпические — при пробуждении.

Чёрт, она и в самом деле, едва оправившись от ночного кошмара, принялась искать ему научное объяснение.

— Эрика, — Клим попробовал поднять протестующе руки, — о чём ты?

Она не слышала его.

— Вид переживаемого кошмара зависит от стадии сна. Их две: медленный сон и быстрый. Во время быстрого под веками вращаются глазные яблоки, но в целом тело остаётся неподвижным. Человек в этой фазе видит сновидения, и чтобы он не повторял те движения, которые совершает во сне, его тело находится в оцепенении. Но бывают случаи, когда быстрая фаза наступает в неположенное время, отчего такой сон называют парадоксальным. Это сонный паралич, Клим!

Он всё никак не мог понять, чему Эрика радуется.

— Какой паралич?

— Сонный! Да вот же! — Эрика ткнула ему в лицо телефоном с раскрытой статьёй. — Это состояние, при котором человек ещё или уже бодрствует, но его организм находится в фазе быстрого сна. И соответственно он обездвижен. Неподвижность, паника, галлюцинации… У меня точно этой ночью был сонный паралич.

Она убеждала сейчас в большей степени не его, а себя. Клим подумал, что никогда не видел Эрику такой взволнованной. На грани истерики.

— Эри, — сказал он, мягко вынимая из её пальцев мобильный. — Я знаю тебя стопятсот лет. Расскажи мне, что случилось… На самом деле.

Она послушно отдала телефон, и это напугало Клима ещё больше. Послушная Эрика… Ещё одно извержение Везувия, тектонический сдвиг плит и воссоздание генома динозавров — ничто по сравнению с этим.

— Я проснулась, когда показалось, что кто-то прошёл по комнате и открыл окно в зимнюю стужу. Сначала подумала, это тебе приспичило в туалет, а потом зачем-то — глотнуть свежего воздуха. Хотела тебя окликнуть, чтобы закрыл окно, но тут же вспомнила, что сейчас не зима, а совсем наоборот. И вдруг поняла: мой голос пропал. Кто-то подошёл и наклонился надо мной. Точно не ты, чувствовала, хотя перед открытыми глазами — только какое-то белёсое пятно. Сначала побежали мурашки по плечам. И затем… как бы объяснить… некая тяжесть. Она давила, растекалась по телу. Сначала было даже приятно. Вовсе не плохое ощущение. Ну, покалывание. Очень чувственно.

— Волны по коже? Как во время массажа?