Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 63 – Евгения Райнеш

Она смотрела на него в упор, чуть прикусив нижнюю губу: Эрика всегда так делала, когда что-то твёрдо решила, и Клим прекрасно понимал: теперь спорить с ней бесполезно.

— То есть ты собрался расположиться тут надолго, не взирая ни на что! — Эрика не спрашивала, а утверждала.

Она его прекрасно знала.

— Ладно… — продолжила подруга. — Ладно… Только сегодня мы переночуем здесь вместе.

— Зачем тебе это?

Клим знал — зачем (чтобы показать, насколько абсурдно его упрямство), но продолжал невинно пялить на Эрику глаза.

— Хочу увидеть прекрасного обнажённого незнакомца в душе, — подвела итог подруга.

И рассмеялась. Но Клим знал — Эрика никогда не оставила бы его одного в опасности. Даже если он сам подставлялся самым дурацким образом. От этого и злилась: нарываться считала глупостью, а ни переубедить, ни оставить не могла.

Она точно находила опасной его неожиданную привязанность к Кош Мару.

— Могу предложить себя, — ответил Клим. — Боюсь, что никого, более прекрасного, ты в этом душе не увидишь.

Дверца Матиза легонько задела Клима по коленям, из неё сначала показались длинные стройные ноги, а затем уже всё остальное великолепие Эрики.

— Это меня пугает больше всего, — сказала она, опять улыбаясь и сдувая прядь волос, упавших на глаза. — Мы с тобой, наверное, оба ненормальные, Клим.

— Почему? — Клим отворил калитку, пропустил Эрику вперёд.

— Нормальные люди не едут ночевать в дом, где произошло убийство. Если они не подростки, ищущие приключений на свою задницу. А мы уже давно не подростки. Мне кажется, что уже тысячу лет — не подростки. Ты — сумасшедший из-за таланта, а мне приходится следовать за тобой, когда ищешь вдохновения.

— Ничем хорошим это для тебя не заканчивается, — тихо произнёс Клим.

— Позволь мне самой определить, что меня хорошо, а что плохо. И в любом случае, если нас захотят убить, отбиваться вдвоём будет проще.

Они зашли в дом, который встретил их равнодушной тишиной. Сейчас Кош Мар не казался таким заброшенным, как в самое первое их знакомство с ним. Клим понял это, потому что волей-неволей смотрел сейчас на него глазами Эрики. Он чувствовал её удивление: в доме пахло не слежавшейся пылью и плесенью, а старинным уютом.

— Подожди немного, — сказал Клим, отправляясь к рубильнику.

Он включил свет — торшер, подключённый им к генератору, разлил бледно жёлтый отблеск по первому этажу.

— Сейчас освещается только кухня, — пояснил он, словно извиняясь. — Мы можем выпить чаю здесь. На втором этаже…

Он взял с кухонного стола шахтёрский налобный фонарик:

— Вечерами я хожу с этим. Но сейчас поздно темнеет и рано светает. Так что освещать приходится только часа три-четыре, и то, если ночь выдалась бессонная. А вот зимой…

Эрика в очередной раз посмотрела на него, как на ненормального:

— Ты говоришь о зиме ТУТ?

— Но, Эри, посмотри, как много пространства с прекрасным светом. Оно бездарно пропадает, а можно сделать студию. Разные локации в одном месте, Эри! Если я сдам свою комнату, то могу часть аренды оплачивать из этих денег. А часть — заработаю. Кроме того…

Он замялся, ничего не сказал ей о разговоре с Егором. Если удастся встретиться с хозяином дома, то без посредников аренда, возможно, будет не столь высокой. Кроме того, долгосрочная.

— А ещё я что-нибудь потом придумаю. Мы придумаем. Правда?