Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 62 – Евгения Райнеш

В самой встрече поразительного было немного — ясно, что девочка живёт где-то в этом районе, удивило другое.

Дочь с мамой? Даже со своего места, через ряд автомобильных стёкол Клим видел, что девушка казалась слишком молодой для родительницы Наты. Ей от силы было около двадцати. Наверное, сестра. Почему-то наличие неизвестных ему родственников у ангела Наты задело Клима. Что-то такое в этой малышке настойчиво заставляло хотеть быть частью её жизни.

Клим уже собирался выйти из машины, чтобы познакомиться с собеседницей Наты (он только отложил мысль о съёмке чудесного ангела в антураже несовершенного мира, но вовсе не забыл об этом), как по закону жанра наглухо стоявшая пробка вдруг зашевелилась.

Чуть подалась вперёд, тронулась, а потом ещё, и ещё, и, освобождённые друг от друга авто, расцепили связку, обрели свободу и помчались каждый по своим делам.

Шевроле Кобальт тут же пропал из вида Клима, растворился в полном событий дне, спрятался на периферии памяти. Клим ещё немного посокрушался¸ что не записал номер машины, попробовать чуть позже найти родителей странной девочки (сначала обговорить съёмку, подписать договор, а потом высказать всё, что он думает о ночных играх их дочери около заброшенного дома). Но понадеялся на память — она у него была всё-таки фотографическая, и номер может сам собой всплыть в любой момент.

А ещё Клим понял, что пока стоял в пробке, безнадёжно опоздал. В любом официальном учреждении к этому времени часы приёма заканчивались. С одной стороны, это вызывало досаду, как всякое недоведённое до конца дело, а с другой — даже несколько обрадовало. Клим понял, что за этот насыщенный эмоциями и событиями день как-то устал. И разговаривать больше ни с кем не хотелось.

При мысли о том, что он может сейчас вернуться в Кош Мар на душу легла тихая радость. Какое-то странное — мягкое, ласкающее — ликование. Темно и уютно. Никаких скандалящих соседей, тошнотворных запахов из кухни, проевшего всю печень чужого быта. Только торжественная тайна.

Это не казалось странным сейчас — как дом издалека манил Клима. А ещё фотографу внезапно пришла в голову грандиозная идея. Не в плане величия замысла грандиозная, скорее — трудоёмкая. А что если медленно, кадр за кадром переснять все картины, которыми разрисованы стены Коша Мары, и посмотреть — нет ли среди них ещё такого, что не видно простым глазом?

Он постарался прикинуть: сколько времени у него займёт этот эксперимент? И нужно ли фотографировать так же, как накануне — в потёмках? Или «загадки» стены, если они есть, проявляются и при дневном свете?

Полный энтузиазма Клим возвращался в Кош Мар. И ещё издалека заметил маленький Матиз Эрики. Они не виделись с самого утра, вспомнил Азаров. Он обещал забрать её после похорон, а потом был так погружён в свои мысли, что даже не поинтересовался, почему Эрика не приехала на съёмку.

Клим припарковался около узкой калитки Кош Мара и направился к Матизу с чувством вины. Эри смотрела на него сквозь стекло, но никак не реагировала, даже, кажется, не моргала.

Азаров легонько стукнул костяшками пальцев в окно. Подруга дёрнулась, встрепенулась, и стекло поехало вниз.

«Это плохая идея», — подумал Клим, увидев её решительные глаза. — «Что бы это ни было — идея ни к чёрту не годится».