Книга Черные перья, страница 67 – Ребекка Нетли

У Айрис меня ждет приятный сюрприз: она одна. Я сажусь, осознавая некоторую перемену в наших отношениях – необязательная дружба осталась позади. Как я могу быть спокойна, зная, что Айрис в любой момент способна узнать то, что я скрываю? Не тайна для меня и ее подозрения. Неужели она думает, я упрекаю ее в криках, нарушивших тишину в ночь сеанса? Холодность золовки это подтверждает. Я перевожу взгляд на ее руки и вспоминаю рассказ о кровоподтеках на шее Аннабел Стоунхаус.

— Где миссис Норт?

— У нее разболелись суставы. Все из-за дождя. Она прилегла.

Голос у Айрис безжизненный.

Мы обмениваемся общими фразами, а я неотступно думаю о Джейкобе.

— Скажи, духи, которые к тебе приходят, похожи на привидения?

Она распрямляется.

— Нет. По крайней мере, не в том традиционном виде, в каком мы представляем себе привидения. Я их не вижу, только чувствую.

— Так всегда было?

— Всегда, а с тех пор как я использую шар, они стали оставлять через меня послания.

— Значит, привидений в Гардбридже никогда не было?

— О, Энни, лишь те, которых легковерные горничные воображают себе зимней ночью в скрипучем доме. Нет-нет, никаких привидений.

— Но что такое привидение, если не дух того, кто с тобой говорит?

— Призрак не то же самое, что привидение. Призрак – это дух, не знающий покоя, он всегда в смятении или приходит с важным посланием. Я думаю, призраки сталкивались при жизни с несправедливостью, несчастьями, жестокостью, а может, ушли отсюда, что-то не договорив.

— То есть призраки несчастны и приходят, когда им нужно что-то сообщить?

— Возможно. Или их тянут сюда собственные горести, как будто они наконец могут обрести покой там, где страдали.

«Смотри на меня».

— Или они приходят, чтобы их признали?

— Может, и так. Чтобы увидели. Узнали об их жизни и несчастьях.

Айрис задумывается.

— А они могут напакостить? – спрашиваю я.

— Ты слышала что-нибудь про полтергейст?

— Это когда двигаются предметы?

— Да. Шумные призраки. Они могут вышвырнуть человека из кровати, бросаться вещами.

— И их можно увидеть? Как призраков?

— Не слышала, чтобы кто-то их видел. Вот последствия их активности – неоднократно.

— А обычные призраки, стало быть, не пакостят?

— О, я этого не говорила.

И зачем я только спросила.

— А плохие, зловредные духи? Тебе не страшно, что, когда ты берешь шар, могут прийти они?

— Такого еще не случалось. Я верю в шар.

«А я нет», – вздрогнув, думаю я. И столкнулась с таким, что мне хватило. Продолжать разговор значило бы выдать себя.

— К чему эти расспросы про призраков, Энни?

Айрис смотрит на меня, и ее мутный взгляд словно прозревает, что творится у меня в черепной коробке.

— Просто интересно, – отвечаю я.

Однако подозрение уже возникло.

Айрис стремительным движением хватает меня за руку. Я пытаюсь вырваться, но она не выпускает, прижимает свою горячую ладонь к моей холодной. Между нами будто пробегает электрический разряд. Я дергаю руку, но мы как бы приклеились друг к другу, у меня нет сил высвободиться.

Айрис поднимает на меня глаза. В них изумление и что-то еще хуже – страх.

— Джейкоб? – шепчет она. – Джейкоб?

Я молчу.

— Я слышу твои мысли. Джейкоб… приходил к тебе?

Айрис отдергивает руку и вытирает ее о платье, словно я заразная.

Лицо меня выдает.

До нее доходит.