Книга Черные перья, страница 95 – Ребекка Нетли

— Вон! – кричит Айрис. – Пошла прочь!

— Пожалуйста. – Лицо Южанки искажено страхом. – Пожалуйста. Ведь я была для тебя всем.

— Я сказала, прочь!

— Айрис. – Миссис Норт заламывает руки. – Пожалуйста, не будь так жестока. Я хотела лишь защитить тебя. Я бы жизнь свою отдала, если бы это спасло твою.

— Вместо такой защиты я бы предпочла бездействие.

— Прошу, пойми, я желала только добра. Может быть, когда-нибудь ты сможешь простить меня.

— Да как ты смеешь говорить о прощении? Больше всех пострадала не я, а брат. Как ты собираешься с ним объясняться? Вряд ли ты защищала меня, просто хотела, чтобы ему было хуже – из ненависти.

— А все это рассказывать необязательно.

— Ты с ума сошла? – Айрис почти кричит. – Не рассказывать, что Эви и Джейкоб стали жертвой несчастного случая? Он казнит себя за то, что толкнул ее на самоубийство. И я не позволю, чтобы он мучился чувством вины. Ни секундой дольше – насколько в моих силах. Хотя даже сейчас мне не дает покоя мысль, действительно ли то был несчастный случай. Я больше не могу слушать твою ложь. Ты должна уехать.

— Уехать?!

— Ты не можешь оставаться в Гардбридже. Как тебе вообще пришло в голову, что это возможно?

Миссис Норт резко меняется. Куда девалась пристыженная сутулость, умоляющий взгляд? В глазах появляется стальной оттенок, и твердым голосом она говорит:

— Если бы ты знала всю правду, то не позволила бы себе такого тона.

— Что ты имеешь в виду?

Миссис Норт подходит к Айрис и необычно пристально смотрит на нее черными глазами.

— Ты просишь меня не защищать тебя. А хочешь знать, почему я это делаю? Никогда не могла понять, как ты не догадалась, хотя доказательство каждый день было перед глазами. Почему духи ничего тебе не сказали? Я все ждала, ждала, а до тебя так и не дошло.

Холод из груди разливается по всему телу Айрис. Миссис Норт хватает с трюмо ручное зеркальце и подносит его к лицу своей питомицы.

— Смотри, Айрис. Посмотри в зеркало.

Айрис уворачивается.

— Смотри же.

Она подносит зеркало ближе, Айрис видит себя, и сердце ее сжимается.

— Когда умерла твоя «мать», любезная Аннабел, твой отец обещал на мне жениться. Обещал, что я смогу признать тебя дочерью и займу в Гардбридже место хозяйки дома. Я считала его джентльменом и честным человеком. Как можно было быть такой идиоткой! Он оказался, как все мужчины, и не успело тело твоей матери окоченеть в могиле, как он помчался в город и вернулся, пропахнув запахом тех дешевых женщин, которых так жаждут мужчины. Он и не собирался жениться на мне. Зачем? Он никогда не любил меня. Хотел только того, чего хотят все мужчины. Какой я была дурой. – После долго сдерживаемого гнева ненависть буквально сочится из ее уст. – А когда Аннабел умерла, как я могла что-то доказать? Кто бы мне поверил? Как-то раз я пригрозила ему, что откроюсь тебе, но он заявил, что будет все отрицать и вообще прогонит меня. – Миссис Норт пытается обнять оцепеневшую Айрис, но та ее отталкивает. – Да, тебя родила я, – говорит она со вздохом, который ждал выхода долгие двадцать два года.

— Вон! – кричит Айрис. – Ради бога, вон!

Миссис Норт, подобрав юбки, возвращается в гостиную.

Аннабел ей не мать. Неужели это правда? Можно ли верить Южанке? Айрис рассматривает свое лицо – вот она, реальность. Южанка ей не няня, а мать. Ничего удивительного, что Аннабел не любила дочь. Боль, растерянность заполняют все ее существо. А потом Айрис вспоминает ночь пожара. Она засиделась допоздна, чтобы закончить вышивку на сумочке. Ей очень хотелось к матери, и, дождавшись, пока улягутся слуги, она взяла свечу и пошла в северное крыло.