Книга Вниз головой, страница 109 – Клэр Кершоу

Я скучаю по Австралии. По забавному акценту ее жителей, по запаху океана и долгим солнечным дням. По духу этой страны, по ощущению, что люди живут не только ради следующей зарплаты.

Когда мы возвращаемся от Милли, я ложусь в постель, однако, несмотря на усталость, не могу уснуть. Ворочаюсь, с тоской вспоминая мягкое покачивание лодки подо мной и тихое дыхание Хью внизу.

На следующий день Милли после обеда выписывают, и мы, набившись в мамин «хайлендер», везем ее домой. Мы с сестрой сидим сзади. Несколько дней вся наша жизнь вращается вокруг Милли. Мы помогаем ей устроиться, следим, чтобы отдыхала, встречаем домашнюю медсестру и убеждаем Милли, что руководство лаборатории даст ей отпуск по болезни.

К концу недели запрос на больничный одобрен, Милли освобождают от работы на целый месяц. Ее коллеги сообщают, что перед уходом на рождественские каникулы лаборатория без нее погрузилась в хаос. Дошло до того, что руководство хотело нанять еще одного человека.

В субботу – Рождество. Мы отмечаем выздоровление Милли. В качестве подарка я делаю пожертвование в приют для черепах от ее имени, и Милли приходит в восторг. Она дарит мне золотую цепочку с выгравированной волной. «Не забывай, на что ты способна», – пишет она красивым почерком на коробке. За очередным пересмотром реалити-шоу я признаюсь Милли, что влюбилась. Пока не говорю, в кого, только что парень живет в Австралии и я по нему скучаю. И что я все испортила и теперь не знаю, как быть.

— О, боже! – она начинает строчить как из пулемета. – Кто он? Он знает, что ты была мной? То есть что ты – это ты? Он симпатичный? Ты с ним спала?

Шквал вопросов заканчивается триумфальным: «Я так и знала!»

— Я же говорила, что тебе надо ехать. Видишь, ты влюбилась!

Я закатываю глаза.

— А я говорила, что не готова. Как теперь быть? Он живет на другой стороне земного шара.

— Сама жаловалась, что уроженцы Среднего Запада тебя не прельщают, – подтрунивает Милли. – Честно говоря, я всегда чувствовала, что ты найдешь свою судьбу далеко от дома. Я даже мысли не допускала, что ты останешься здесь навсегда.

— Правда? – удивляюсь я.

Вся моя прежняя жизнь несла в себе простое и бесхитростное послание: Энди всегда будет рядом с домом. Неужели я ошибалась?

— Конечно, – говорит Милли, как будто это само собой разумеется.

— Теперь рассказывай, – требует она, и меня спасает только то, что мама зовет нас ужинать.

Антибиотики творят чудеса, Милли на пути к выздоровлению.

Мы вместе встречаем Новый год, довольные, что не пришлось опять ехать в больницу. Я пишу Пиппе, желаю счастливых праздников, она отвечает милым селфи с Эндрю на фоне поддельной зимней сказки в центре Лондона.

Не успела я оглянуться, как уже переехала обратно в свою квартиру. Стремительно приближается день возвращения на работу. Не верится, что я вернулась из Австралии чуть больше недели назад – по ощущениям, прошла целая вечность. Не знаю, как мне удается выживать без единой весточки от Хью. С каждым часом мое сердце будто разбивается еще сильнее. Боль не утихает, а только усиливается. Я чувствую себя наивной дурочкой. Как мне взбрело в голову, что такой, как он, может всерьез заинтересоваться мной?

Я все больше замыкаюсь в себе. Сначала родители думают, что у меня депрессия после отпуска, и советуют взять еще один. Только Милли понимает, что дело в другом.