Книга Вниз головой, страница 66 – Клэр Кершоу

Хью едва заметно кивает.

Я сжимаю его руку.

— Все будет хорошо, – обещаю ему и себе.

Он отвечает на пожатие и улыбается одними губами.

Мигель и Ванесса торопят нас в воду.

Мы падаем в кромешную тьму. Не верится, что всего два часа назад мы ныряли на этом самом месте.

Ничего не видно. Вода теплее, чем ночной воздух. Я вспоминаю, что океан остывает и нагревается гораздо медленнее, чем суша. Это знание, казавшееся давно забытым, внезапно придает уверенности. Я опускаюсь дальше, выравниваю плавучесть и зависаю в метре от дна, ожидая указаний от Ванессы.

С фонариком можно довольно много всего разглядеть. Я краем глаза замечаю на белом песке морского огурца.

Мы останавливаемся и ждем, пока отрегулирует плавучесть Эндрю. Я ищу глазами Хью, не смеется ли он, но лица в темноте не разобрать.

Я вспоминаю слова Хью, что Аарон и Пиппа будут следить за нами с яхты. Но вокруг царит всепоглощающая тьма. Я лихорадочно перебираю в голове лекции по «Основам океанографии» – любимому предмету на первом курсе, с которого началось мое увлечение морской биологией. Надеюсь, что преодолею страх темноты, если сосредоточусь на фактах.

Мы проходили крупный раздел о пелагических организмах – растениях и животных, которые обитают в толще воды, вдали от берега или дна. Меня поражали их миграционные маршруты. Некоторые тунцы совершают путешествия длиной до восьми тысяч километров, и все это в возрасте до года. На секунду в голову закрадывается шальная мысль: а если бы я пошла по стопам Милли? Вместо того чтобы корпеть над презентациями в душном офисе, изучала бы морскую жизнь… Может быть, тогда встретила бы Хью сама, не прячась под маской Милли… И сама писала бы статьи в «Вестник морской биологии».

Меня возвращает к реальности фонарик Ванессы. Эндрю наконец-то справился. Пора двигаться вперед. Мы, направив фонарики вниз, следуем за Ванессой. В ночных погружениях очень важно случайно не ослепить соседа. Случайный луч в лицо – и ты моментально теряешь ориентацию. С другой стороны, без фонарика не обойтись: в темноте жесты не видны, и это единственный способ общения. С его помощью мы спрашиваем, сколько воздуха в баллоне, все ли в порядке. По правилам нужно светить на свою ладонь, чтобы сигнал был заметен, но течение может отклонить фонарь и увести луч в сторону. Это тонкая наука.

Мигель включает специальный режим, высвечивающий биолюминесценцию рифа. Из глубин памяти всплывает еще один забытый факт: кораллы поглощают вредные солнечные лучи и преобразуют их в мягкое сияние – розовое, зеленое, фиолетовое. Мы замираем, наблюдая, как оживает риф в свете фонаря. Мы словно попали на подводную вечеринку: каждый коралл вспыхивает собственным цветом: голубым, зеленым, фиолетовым, желтым, розовым, будто их снабдили неоновыми светящимися палочками.

Мы медленно плывем дальше. Мой взгляд отрывается от фонаря Ванессы и скользит в черную бездну. Стая акул в темноте только и ждет, когда я отстану от группы. Я периодически направляю фонарик вдаль, чтобы убедиться, что в темноте никого нет. Пока все спокойно.

Неожиданно фонарик Ванессы описывает быстрый круг, что означает «внимание». Затем она направляет луч в темно-синюю бездну. Во мраке вспыхивает пара бледных глаз. Акула.

Я испуганно хватаюсь за руку Хью. Мой верный напарник, как всегда, рядом. Все это время мы плыли почти синхронно, что в полной темноте непросто.