Книга Вниз головой, страница 67 – Клэр Кершоу

Мы, взявшись за руки, потихоньку продвигаемся вперед. Свободные руки вытянуты, фонарики опущены. Все остановились, кроме Эндрю – тот начал всплывать. Мигель хватает его за ногу и тянет вниз. Фонарик Ванессы направлен на акулу: большую, серую, гораздо крупнее той, что видели мы с Хью. Пасть угрожающе раскрыта. Она неумолимо приближается… и вдруг, резко вильнув в сторону, пропадает в темноте. Я не слышу, а чувствую, как все облегченно выдыхают. Мы с Хью медленно плывем вокруг рифа, не расплетая пальцев. Фонарь гида начинает рисовать зигзаги над расщелиной в скале. Увидев, что Ванесса обнаружила осьминога, мы отпускаем руки. Все подтягиваются ближе, чтобы лучше разглядеть плывущего над кораллом морского обитателя. Изгибая щупальца, словно в танце, он скользит по камням и почти сливается с фоном. Его грациозное тело с мягкими очертаниями поблескивает приглушенными оттенками коричневого цвета, глаза дремотно прикрыты. Я совсем недавно рассказывала Эндрю о таком осьминоге – и вот он, перед нами! Эндрю восторженно прикрывает рот руками. Я искренне радуюсь за товарища – его мечта сбылась. Удивительное существо медленно уходит в щель между скалами и словно растворяется в воде.

Когда мы продолжаем путь, мне ужасно хочется вновь взять Хью за руку, но я скрещиваю руки перед собой. Я убеждаю себя, что в нашем положении было вполне естественно искать поддержки у напарника. Хью знал, что я боюсь, и хотел меня подбодрить. Да он и сам испугался. Увидев акулу, даже Мигель с Эндрю схватились за руки.

Несмотря на теплый гидрокостюм, я внезапно вздрагиваю от пугающего осознания. Если я позволю себе сблизиться с Хью, утонуть в его глазах, купиться на его акцент, поверить в его искренность, то через три дня мое сердце будет разорвано в клочья. Я не могу полюбить австралийца, который принимает меня за Милли. Это окончательно разрушит мою и без того пострадавшую самооценку.

— Мы видели осьминога! И акулу! – вопит Эндрю, едва успев вынырнуть на поверхность.

Пиппа ждет нас, свесившись через поручни.

— Не может быть! – восклицает Пиппа, побледнев в свете луны. – Какой ужас!

— Это было ВЕЛИКОЛЕПНО!

Эндрю срывает ласты и запрыгивает на трап. Мы с Хью остаемся в воде. Он скалит зубы, как будто безумно доволен дайвингом, а я подозреваю, что за его широкой улыбкой скрывается облегчение.

— Поднимайся, – хрипло говорит он.

— А ты уверен, что не хочешь подняться первым? – насмешливо отвечаю я.

Он щурится и упрямо машет рукой – мол, давай сначала ты. Я поднимаюсь по трапу, чувствуя его взгляд.

На последней перекладине я подаю ему руку. Он крепко сжимает мои пальцы.

— Спасибо, Бабочка.

Наши лица так близко, что я могу сосчитать капельки воды на его ресницах. У меня перехватывает дыхание.

— Ты не смеешь так меня называть, помнишь уговор?

— Придется выдумать что-то другое, – подмигивает он и начинает расстегивать жилет.

Я опускаюсь на скамью, снимаю ласты и отдаю компенсатор и баллон Мигелю.

— Ну, как тебе? – радостно спрашивает он.

— Невероятно, – выдыхаю я. – И спасибо… что подбодрил меня перед погружением. Я так боялась…

— В первый раз всем страшно, – улыбается он. – А Эндрю счастливчик. Я никогда раньше не встречал осьминога на ночном дайве.

— Да, повезло нам.

— Точно, – соглашается Мигель, забирая у меня снаряжение, и добавляет с благодушной улыбкой: