Книга Искатель, 2008 № 10, страница 21 – Журнал «Искатель», Александр Юдин, Петр Любестовский, и др.

А потом случилось так, что о его планах проведал старший следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры Вадим Вадимович Хватко — студенческий однокурсник и друг Костромирова. И с таким энтузиазмом вызвался стать его попутчиком, что отказать ему, не обидев, было сложно. Тем более, как рассудил Горислав, лучше делить купе с личностью проверенной, чем с каким-либо неизвестным и, возможно, малоприятным субъектом.

Так-то вот и получилось, что оба этих очень разных человека ехали сейчас, двадцать девятого июля текущего года, в одном купе фирменного поезда «Россия» по Транссибирской магистрали, направляясь прямиком к берегам Японского моря.

Тем временем за окном, несмотря на ясную погоду, окончательно стемнело (поезд тронулся в девять двадцать вечера), а Вадим Вадимович скелетизировал курицу и уговорил коньяк. И немедленно заскучал.

— В картишки, что ли, перекинуться? В дурачка? А? Как ты насчет картишек, профессор?

— Давай в картишки завтра, — предложил Костромиров, включая у изголовья свет и бережно вынимая из рюкзака антикварную на вид книгу с мудреным названием «Обзор некоторых особенностей в мистических верованиях приморских инородцев», — а то мы в один присест выполним всю твою дорожную программу. Потом, мне почитать хочется.

— Что за «дорожная программа»? — поднял брови Хватко.

— То есть как? — усмехнулся Горислав. — Программа трех «к», разумеется.

— Расшифруй, не понял.

— Аты угадай. Примени дедуктивные способности. Как-никак прокурорский работник.

— Ну-у... — наморщил лоб следователь, — «киндер, кирхе, кюхе», что ли?

— Бодает! — хохотнул Костромиров. — При чем здесь «дети, церковь, кухня»?

— Тогда... ку-клукс-клан?

— Ты положительно безнадежен, — притворно вздохнул Горислав. — Ладно, не напрягайся, а то сосуд какой-нибудь в мозгу лопнет. Я имел в виду курицу-коньяк-карты.

— Очень смешно, — скривился Хватко, поднимаясь. — Ну, вот чего: ты себе как знаешь, а я схожу в ресторан, перекушу малость.

— Батюшки! — поразился ученый. — Ты же только умял целую курицу!

— Это был цыпленок, а не курица, — отмахнулся Вадим Вадимович, не без труда протискиваясь в купейную дверь.

Вернулся он глубоко за полночь, крепко навеселе, и не один. С ним вошли еще двое: господин лет пятидесяти в брусничного цвета с искрой костюме-тройке и молодой белобрысый парень с глуповатой улыбкой на бледном рыхлом лице.

— Не спишь, профессор! — обрадовался Хватко. — А я тут как раз составил компанию для преферанса! Знакомься: это вот — Алексей Владимирович, — указал он на господина в костюме.

— Да можно просто Алексей, — ответил тот, ставя на стол четыре бутылки пива. — Предприниматель из Мытищ, направляюсь в Новосибирск. Бизнес и все такое.

— Чертовски рад знакомству, — с язвительной сдержанностью кивнул Горислав Игоревич.

— А это его племянник, — продолжил Вадим Вадимович, — э-э... как тебя?

— Евгений, — хихикнул белобрысый. — Можно просто — Евгениус.

Брусничный господин по наружности был, что называется, видным мужчиной, хотя лицо его, красное и одутловатое, имело вид изрядно помятый.

— Вспомянем студенческую молодость? — не унимался Вадим Вадимович. — Хорош уже киснуть, давай поддержи компанию. Распишем пару партеек.

— Без меня, — коротко отрезал Костромиров. Свое мнение насчет правил их дальнейшего общежития он решил изложить Вадиму утром, когда тот будет трезв и совестлив.