Книга Шелковый хаос, страница 123 – Фэя Моран

Анархия слегка наклонила голову, отвечая на любезность ледяным тоном:

— Благодарю за заботу, кирия Аргир. Уверена, мой специфический бэкграунд поможет мне выжить в этом серпентарии. К яду быстро привыкаешь.

Ригас удивленно поднял брови, а Эррас тихонько прыснул.

Не успела тетушка ответить, как к нашей компании присоединилась мама с отцом, дядя Паисий и тетушка Корина. Мама тут же обняла меня, поцеловала в лоб, в щеки, в виски, оставив кучу следов от помады по всему моему лицу, пока дядя с женой поздравляли отца.

— Мам, хватит, – простонал я, пытаясь отстраниться, но Метаксия Аргир была стихией, которую невозможно остановить. – Мы стоим перед журналистами…

— Тише, мой золотой мальчик! – Мама проигнорировала мое сопротивление, любовно вытирая большим пальцем одно из пятен помады на моей скуле. – Ты теперь женатый человек, но для меня ты всегда будешь моим маленьким мальчиком.

Я закатил глаза, а Эррас захохотал вслух.

Она наконец отпустила меня и повернулась к Анархии. В глазах мамы не было льда тетушки Риммы, там, скорее, горело любопытство вперемешку с той особой теплотой, которую греческие матери приберегают для тех, кто официально вошел в их круг.

— А ты, милая… – Она взяла Анархию за руки. Я заметил, как та вздрогнула от этого контакта. – Ты красавица! Ты отлично впишешься в нашу семью. Добро пожаловать.

Анархия, которая секунду назад была готова выпустить когти, выглядела смягченной.

— Спасибо, кирия Аргир, – едва слышно произнесла она, и я готов был поклясться, что на ее щеках проступил едва заметный румянец. – То есть, Метаксия.

Дядя Паисий и тетушка Корина тоже поздравили ее.

Отец все это время стоял чуть позади, сохраняя на лице выражение величественного спокойствия. Архонт Дома Зевса не разбрасывался эмоциями, но когда он положил руку мне на плечо, я практически почувствовал вес его одобрения.

— Поздравляю, сын. Ты сделал то, во что никто не верил. Ты меня не разочаровал.

— Ну, спасибо, пап, – саркастично огрызнулся я в ответ.

Он перевел взгляд на мою жену, и его глаза на мгновение заполнились нежностью.

— Добро пожаловать в дом Аргиров, Анархия. Надеюсь, ты принесла с собой достаточно терпения. Оно тебе понадобится, чтобы выносить моего сына.

— Боюсь, мне понадобится нечто потяжелее терпения, – парировала она, возвращая себе привычную колючесть.

Отец коротко хохотнул.

— Хороший ответ.

— Сделаем общее фото! – скомандовала тетушка Римма. – Мир должен увидеть, что Аргиры едины как никогда.

Она тут же засуетилась, бесцеремонно отодвинула Эрраса в сторону, чтобы он не загораживал свет, и принялась выстраивать нас на ступенях собора, словно шахматные фигуры на доске.

— Демид, встань в центр. Метаксия, чуть левее, не закрывай букет! – командовала она, поправляя подол платья моей матери. – Паисий, Корина, встаньте со своим сыном, Эррас, Ригас, мальчики, двигайтесь к Деймосу. Деймос, не сутулься, ты не на допросе. Инес, встань рядом с невестой. Анархия, дорогая, подбородок выше. И, ради всего святого, возьми мужа под руку.

Я почувствовал, как Анархия напряглась. Ее пальцы едва коснулись моего локтя. Для камер это должно было выглядеть как жест нежности.

— Улыбайся, Хаос, – прошептал я ей на ухо, притягивая ее к себе за талию чуть сильнее. – Или завтра в газетах напишут, что я держу тебя в заложниках.