Книга Измена. Я больше тебе не принадлежу, страница 17 – Кира Арден

Я выключаю телефон, кладу его на прикроватную тумбочку и впервые за долгие месяцы проваливаюсь в глубокий сон без сновидений.

С этого вечера всё заметно меняется. Сначала переписка похожа на осторожное прощупывание минного поля с одним-двумя сообщениями в день. Он присылает фотографию серого неба сквозь паутину башенного крана на своем объекте, а я в ответ скидываю снимок своего черного, как смола эспрессо на фоне стопки утвержденных смет. Мы общаемся короткими фразами, словно два призрака, застрявшие в разных концах Москвы, но видящие друг друга насквозь.

Затем частота общения ускоряется.

Я сижу на бесконечном совещании с креативным отделом, слушаю монотонный бубнеж арт-директора, а под столом пальцы нащупывают корпус смартфона, и в этот момент экран загорается.

Антон: «Стас только что час распинался про важность фэн-шуя при закладке фундамента. Я почти сломался и предложил закопать там его самого. На удачу».

Я кусаю губу, чтобы не улыбнуться. Отвечаю под столом, не глядя на экран:

«Как пиарщик заявляю: жертвоприношение партнера повысит охваты в СМИ на 400%. Действуй».

Антон: «Принято. Готовь пресс-релиз».

Это первый звоночек, скорее даже сигнал тревоги, который я сознательно игнорирую. Я поймала себя на том, что жду его сообщений. Я просыпаюсь утром и первым делом тянусь к телефону не для того, чтобы проверить рабочую почту или сводку новостей, а чтобы увидеть серый кружок уведомления в мессенджере. Я жду его язвительных комментариев, его коротких, точных наблюдений. Эта тайная линия связи становится для меня единственным источником кислорода в герметичной камере моей правильной жизни.

Второй звоночек звучит в среду.

Я сижу в своем кабинете. Настроение на нуле: Дима утром устроил очередной «заботливый» разбор того, почему я не взяла трубку после второго гудка, когда была в душе.

Приходит сообщение от Антона. Ссылка на нелепую статью в глянце про «10 способов удержать миллионера» и короткая приписка: «Пункт 4: "Слушайте его с открытым ртом". Я так понимаю, это инструкция для стоматологов?»

Я фыркаю, а потом начинаю сначала тихо, а затем всё громче смеяться. Это настоящий, искренний смех, который идет из глубины живота, от которого на глазах выступают слезы. Я откидываюсь на спинку кресла и смеюсь так, как не смеялась, кажется, целую вечность.

Дверь приоткрывается, и в кабинет заглядывает моя помощница Лера. Она замирает на пороге, округлив глаза. Для нее я Снежная Королева, человек, у которого вместо нервов оптоволокно. Она никогда не видела, чтобы я вот так, запрокинув голову, хохотала над экраном телефона.

— Ника Александровна... всё в порядке? - осторожно спрашивает она.

— Да, Лера. Всё просто отлично, - я смахиваю слезинку в уголке глаза, пытаясь вернуть лицу привычное строгое выражение, но губы всё равно предательски растягиваются в улыбке. - Оставь документы на столе, я посмотрю.

Когда за ней закрывается дверь, я смотрю в окно на залитую весенним солнцем Москву и улыбка медленно сползает с моего лица.

Я вспоминаю, как всё это было.

Мы познакомились на профильной выставке. Я тогда только-только начинала свой путь, была дерзкой, амбициозной и абсолютно бесстрашной. Антон стоял у стенда конкурентов, слушал мою презентацию, а потом подошел и разнес мою концепцию в пух и прах. Жестко, аргументированно, с этой своей фирменной полуулыбкой. Любая другая девочка разрыдалась бы или убежала, а я шагнула к нему вплотную и ответила так едко, что у него брови поползли на лоб.