Книга Великая тушинская зга, страница 55 – Иван Охлобыстин

«Варшаву» построили недавно, здание кинотеатра поражало ультрасовременной архитектурой. Словно космический корабль опустился на парковую площадь. Ребята вошли в помещение, где располагались кассы. Но билеты им не продали.

— До шестнадцати лет! — ткнула в записку, приклеенную на стекле, неприветливая кассирша.

— Да чё там, я эту пьесу читал! Ничего особенного! — попробовал возразить мальчик.

— Хватит! — оборвала его Ксюша и оттянула за рукав в сторону. — Не продаст она. Подожди!

Она сбегала с стоящему у входа в кассы долговязому парню в очках и синей куртке, быстро о чём-то договорилась и прибежала обратно. Парень сходил в кассы и вскоре вынес два билета.

— Так вот, — объяснила Репина. — А что? Всем хорошо! Я ему говорю: парень, мы из Тушино специально приехали. Купи два билета, рубль дам, сдача тебе. Он, конечно, сразу согласился.

— Ты зачем деньги тратила? — возмутился Серёжа. — Я должен за всё платить!

— Плати! С тебя рубль, — согласно взмахнула косой пионерка.

Мальчик послушно отсчитал необходимую сумму и предложил:

— До сеанса ещё полчаса. Покурим, может?

— Я не курю и тебе не дам. Это не по-пионерски, — строго отказалась девочка. — Можно сходить тут рядом в гастроном и попить молочные коктейли.

Дети так и поступили. Насладившись коктейлями, они вернулись к «Варшаве» и вскоре, важно предъявив купленные билеты контролёру, прошли внутрь. С местами тоже повезло. Места оказались посередине, кресла были удивительно комфортные и пахли свежим кожезаменителем.

Наконец выключили свет, и началось кино. Серёжа действительно знал эту пьесу. Три раза в год Марина Юрьевна забирала сына из деревни и везла в Москву, в театр. Она это называла культурным родительским минимумом. С мамой Серёжа посетил все столичные театры, даже самые необычные. Однажды они были в театре лилипутов, где смотрели модную тогда пьесу под названием «Утиная охота». Пьеса была необычайно нудная, но в исполнении взрослых пупсов она получила новое, большинству тогдашней интеллигенции незнакомое звучание — стало наконец понятно, почему мучается главный герой. Потому что он лилипут, и ему многое в этой жизни недоступно. В варианте с полноценными артистами этот смысл исчезал, уступая место злой обломовщине.

Поэтому при просмотре фильма за сюжетом мальчик особо не следил. Два-три раза отвлекался на сценах с поножовщиной, но остальное время только делал вид, что смотрит кино, а на самом деле заставлял себя взять Репину за руку. Каких только доводов у него в голове не мелькнуло и «за», и «против»! Ближе к финалу, на сцене, где Ромео покупает у аптекаря яд, Серёжа победил неуверенность и положил свою ладонь поверх ладони девочки на подлокотнике между их креслами. Ксюша сначала никак не отреагировала, но потом перевернула свою ладонь и сжала пальцы мальчика. Чувство, которое испытал тот, нельзя описать в словах. Это был скорее этакий чувственный спазм, бросивший его поначалу в холод, потом в жар, а потом и вовсе в странное телесное онемение. Но через минуту-другую волнение улеглось, и фильм они досмотрели, сжимая руки друг друга. Как только свет включили, они тут же ладони расцепили и сделали вид, как будто ничего и не произошло. Вместе со всеми вышли на улицу. Тут к ним подошли четверо ребят лет по пятнадцать — семнадцать. За их спинами маячил долговязый очкарик, который билеты купил.