Книга Великая тушинская зга, страница 56 – Иван Охлобыстин

— Чего это мы тут порядок нарушаем! — недобро ухмыляясь, поинтересовался один из них.

— У себя в Тушино нарушать надо, а здесь у нас всё по-нашему, — поддержал его другой.

— Очкастый нас сдал, — шепнула Серёже Репина, а ребятам ответила: — У нас в Тушино порядки такие — если парень с девушкой гуляет, его никто не трогает. У вас на «Войковской» другие порядки, что ли?

Вопрос девочки смутил подошедших, пока один из них не нашёл подходящих слов:

— Так это парень с девушкой, а не два наглых сопляка! Лазите всей деревней по нашему району, в лифтах кнопки жжёте!

— Надо их в парк отвести и научить чему следует, — предложил кто-то из компании.

— Подожди! — вдруг узнал девочку самый высокий. — Ты придурочная, которая той осенью на мотоцикле с крыши на крышу перепрыгивала?

— Ну, — кивнула Ксюша.

— Было такое? — не поверил Серёжа.

— Чего особенного?! — подтвердила девочка. — На крыше мы поддонами из магазина трамплин выложили, и я с него — на другой дом. Между ними метра три-четыре. Стоят близко. Потом ребята мне помогли моцик вниз через подъезд стащить.

— Ё, дикая ты девка! — восхитился самый высокий. — Жалко будет тебя бить.

— Так всё-равно же не убьёте, а мы подлечимся и вернёмся. Надо вам такие перспективы? — храбро заявила Ксюша.

— Она права. Там в их деревне все больные, — подал голос один из ребят и предложил: — Давайте колхозников с собой на родник возьмём? Сегодня как раз там наши ихних лупить будут. В случае чего — у нас заложники.

— Про что он? — не понял Серёжа.

— Стенка на стенку ходят войковские против тушинских. Традиция, — объяснила Репина. — Мой папа, когда в школе учился, тоже ходил, ему два зуба выбили. Правда, я не была ни разу. Там обычно только парни. Ну и Хольда. Она же богиня смерти. Немецкая, правда.

Войковским идея прихватить с собой на разборку двух залётных малолеток понравилась. Они сели на троллейбус, проехали остановку через мост, перешли дорогу и зашагали мимо «еврейских» высоток по тёмным дорожкам Покровско-Стрешневского парка. Минут через десять были у оврагов, неподалёку от родника Лебедь.

— Не понравилось мне кино, — на ходу вполголоса поделилась Репина. — Больно приторные все. И — ну точно Джульетте не четырнадцать лет, как в пьесе, а Ромео вообще старше моего папы.

— Ну и что? — опасливо оглядываясь по сторонам, спросил Серёжа.

— То! — пожала плечами девочка. — Дети по-другому любят! Единственное, что они правильно сделали, — что отравились и зарезались. Это ещё понять можно.

Наконец компания добралась до нужного места. В низине у маленькой речушки, на довольно просторной площадке в половину футбольного поля горели два костра, у которых кучковалось человек по тридцать. В основном молодые мужчины. Был сын Галины Сергеевны — мясник Вася. Дамы тоже присутствовали. Их, как и говорила Ксюша, представляла Хольда. Возглавлял делегацию Гарик Собакин. На холме чуть поодаль стояли белые «Жигули», облокотившись на капот которых за собравшимися наблюдали Пашка Чёрт — смотрящий от тушинской братвы и Лёня Мука — от Войковской. Мука был очень похож на артиста Ефима Капеляна из фильма «Неуловимые мстители», только блондин.

Мальчика с девочкой поначалу подтащили к ним.

— Вот! Тушинские опять по нашему району без разрешения лазят! — пожаловались парни авторитетам.