Книга Там, где мы настоящие, страница 111 – Инма Рубиалес

— Но ведь всего двадцать градусов.

— Вот я и говорю. Настоящее пекло.

Никто из них и трех дней не продержался бы в Майами.

— Ладно, за работу.

Мы вместе выходим из машины и, смеясь, несем все пакеты на кухню. В отличие от Джона, мне нравится финская весна – или лето, или как у них это называется. Ходить, не проваливаясь по колено в снег, – уже роскошь. И жара не такая сильная. Мы раскладываем все покупки по шкафам и в холодильник, и, когда остается последний пакет, Джон отпускает меня. Решаю пойти поискать Ханну, Сиенну и Альберта, которые, должно быть, в гостиной.

Едва ступаю в коридор, как кто-то хватает меня за руку.

Мое сердце подскакивает. Потом я понимаю, что это Коннор, и пульс ускоряется еще сильнее. Внезапно я оказываюсь прижатой к стене, а он стоит передо мной так близко, что трудно дышать. Я заметила, что его тело всегда горячее. Он как ходячая печка. Может, поэтому каждый раз, когда мы рядом, у меня перехватывает дыхание.

Когда я открываю рот, он прикладывает палец к губам, призывая к молчанию.

— Мама с Сиенной обсуждают свадебные приготовления, – шепчет он, кивая в сторону гостиной. – На твоем месте я бы сбежал, пока тебя не заставили пообещать прийти.

Не могу сдержать улыбку.

— С чего ты взял, что я не хочу пойти?

— Там будет много людей. Не уверен, что ты способна улыбаться целый день напролет и не заработать при этом нервный тик.

Придурок. Бью его в живот, а он со смехом охает от боли. Я заметила, что ему нравится меня дразнить и, возможно, мне это тоже нравится, потому что внутри опять это странное щекочущее чувство. Головокружение усиливается, когда Коннор придвигается ближе, и мне приходится задрать подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Ты заметила, у меня больше не розовые волосы?

— Жаль. – Хотя, надо признать, Сиенна отлично поработала. Его волосы практически вернулись к естественному цвету, разве что стали чуть темнее и заметно короче. Они выглядят такими мягкими, что я сдерживаю порыв запустить в них пальцы. – А что это на тебе надето?

— Это мой костюм для свадьбы. Мама настояла, чтобы я его примерил. – Он немного отступает, ровно настолько, чтобы я могла его рассмотреть. – Неплохо, да?

— Галстук криво завязан.

— Я в жизни не надевал галстук.

Тихонько смеюсь. Его глаза следят за каждым моим движением, когда я поднимаю руки поправить узел. Я столько раз это делала (Майк часто носил костюмы с галстуком), что мне даже не нужно контролировать процесс. Вместо этого я отмечаю четкие линии плеч под пиджаком, расстегнутую верхнюю пуговицу на рубашке… и прихожу к выводу: должно быть незаконно, чтобы костюм так хорошо сидел. Лучше бы он никогда больше его не надевал.

Закончив, я разглаживаю пальцами красный галстук. Коннор продолжает наблюдать за мной – его взгляд скользит сначала к моим губам, потом к глазам. Интересно, думает ли он когда-нибудь о том, чтобы поцеловать меня.

Думает ли он об этом так же часто, как я.

— Так гораздо лучше. – Я нарушаю молчание. И мысленно проклинаю нехватку места, не позволяющую отступить. – Тебе стоит научиться завязывать галстук самому.

— У тебя появились веснушки, – замечает он, внимательно разглядывая мое лицо.

— Это от солнца.

— Никогда их раньше не видел.

— Обычно я их прячу под макияжем.