Книга Там, где мы настоящие, страница 225 – Инма Рубиалес

Это какая-то бессмыслица, правда? Он должен понимать, что мне нужно было поговорить с Майком. Что еще я могла сделать? Мне тоже не понравилось, что он явился сюда без предупреждения, но, если бы я не разобралась с этим, он бы донимал меня вечно. Дело в том, что мы уже поговорили, а проблема, по-моему, так и не решилась. Даже близко нет. На самом деле кажется, что я все только усугубила. Я не знаю, как я войду туда и расскажу Коннору, что, оказывается, у моего бывшего есть причины злиться. Что я не положительная героиня в этой истории. Он задаст много вопросов. Я не знаю, как смогу на них ответить, не сломавшись.

Ноги несут меня сами. Поскольку я не хочу возвращаться в свою комнату, я пересекаю дом и выхожу на крыльцо. Почти полночь, но, как всегда бывает в эти месяцы, хотя полностью не стемнело, достаточно темно, чтобы видеть звезды. Устраиваюсь на одном из диванов, подтягиваю ноги и остаюсь там одна, слушая, как снуют ночные животные, и кажется, сижу так целую вечность.

В какой-то момент я засыпаю.

Меня будит пожарная сигнализация.

Как в кошмаре, когда снится, что падаешь в пропасть. Я резко подскакиваю с колотящимся сердцем и перехваченным дыханием. Первое, что я замечаю, – это невыносимый писк и неприятный запах гари.

Как раз когда я поднимаюсь на ноги, кто-то резко распахивает дверь дома.

Встревоженные глаза Майка встречаются с моими.

— Камин, – выдыхает он. – Я не…

— Оставайся здесь, – приказываю я и бегу в дом.

Пульс оглушительно стучит в ушах. Внутри запах дыма сильнее и сигнализация звучит еще громче. Я кашляю, прикрывая рот рукавом толстовки, и, когда толкаю дверь, ведущую в главный коридор, начинается хаос. Лука мчится по коридору, крича что-то по-фински. Джон спускается по лестнице, подталкивая Ханну, торопя ее идти. Она безутешно плачет.

— Мой дом, – рыдает она. – Мой дом, не может быть, мой дом…

— Нужно выбираться отсюда. – Коннор появляется мгновением позже с Нико на руках. Его темные глаза встречаются с моими, и я вижу в них то же облегчение от встречи со мной, что чувствую сама при виде его. – Мэйв, Лука, идемте. Я поднимусь закрыть двери. Весь верхний этаж сгорит, если мы этого не сделаем.

Вдруг наверху раздается грохот, и кажется, будто весь дом содрогается. Мы все кричим и инстинктивно пригибаемся. Нико тоже плачет. Он неустанно вырывается из рук Коннора, пытаясь добраться до матери.

— Ты не пойдешь туда, – взволнованно говорит Лука брату. – Все на выход, черт возьми. Давайте, давайте, давайте.

Он несется к двери. Коннор идет прямо ко мне и мягко подталкивает вперед. Слезы наворачиваются на глаза, пока мы спешно выходим из дома.

— Нужно вызвать пожарных, – с трудом выговариваю я.

— Они уже едут. – Коннор на секунду оглядывается через плечо, и то, что я вижу в его глазах, вызывает у меня тошноту.

Мы слишком далеко от ближайшего города.

Они не успеют вовремя.

Мы спускаемся с крыльца, когда взрывается одно из окон верхнего этажа. Снова крики. Языки пламени разрывает ночную темноту. В ушах звенит, и легкие горят. В какой-то момент Коннор отпускает Нико, который бежит к матери, а сам уходит с Лукой куда-то. Сигнализация продолжает неустанно звенеть. Кроме нее, я слышу только рыдания Нико и Ханны, крики на финском, которые я не понимаю, потрескивание пламени. Я цепенею. Я даже не знаю, где, черт возьми, Майк. Я чувствую все более острую боль в груди, которая не дает дышать. Сгибаюсь пополам, и именно тогда, посреди этого водоворота ужаса и тревоги, я слышу, как Нико изо всех сил выкрикивает имя.