Книга Там, где мы настоящие, страница 226 – Инма Рубиалес

— Онни! – кричит он.

У меня душа уходит в пятки.

Кот!

Черт, этот проклятый кот.

В последний раз, когда я его видела, он все еще был в моей комнате.

— Мэйв, что ты… – Голос Джона теряется за спиной, когда я, не раздумывая, бегу обратно к дому.

За считаные минуты дым сгустился во много раз. Я снова прикрываю рот рукой и продвигаюсь вперед, не переставая кашлять, особенно когда добираюсь до лестницы, ведущей на верхний этаж. Здесь очень жарко и плохо видно. Весь дом деревянный, но, должно быть, из какой-то прочной древесины, потому что ступени только скрипят под моим весом, когда я быстро поднимаюсь по ним. Я пригибаюсь, спасаясь от жара и пламени, которое обжигает левую щеку. Пожар уже охватил комнату Майка и соседнюю пустую гостевую. К счастью, на этой неделе здесь нет других постояльцев. Я бегу в противоположном направлении и толчком распахиваю дверь своей спальни.

Онни мяукает, увидев меня. Он на шкафу, точно там, где я его оставила. Сюда огонь еще не добрался, но я уверена – он прекрасно понимает, что происходит.

Я протягиваю к нему руки. Однако кот в ужасе отстраняется.

— Знаю, что я тебе не особо нравлюсь, – задыхаюсь я; нельзя терять время, каждая секунда на счету, – но у тебя два варианта: или ты идешь со мной, или остаешься здесь и сгораешь заживо.

Хотя он не понимает меня, возможно, он видит панику в моих глазах, и именно это его убеждает. Во всяком случае, когда я снова пытаюсь схватить его, на этот раз он позволяет мне взять себя на руки.

Я снова кашляю. Комната наполняется дымом.

Я прижимаю Онни к боку и издаю стон боли, когда он вертится от волнения и царапает меня когтями. Мне хочется закричать на него и отбросить подальше, но я сдерживаюсь. Надо торопиться. Быстрее, быстрее, быстрее.

— Мэйв?! – кричит Коннор снизу.

«Он вошел за мной».

— Я здесь! – кричу я в ответ. Я собираюсь спуститься по лестнице, когда вспоминаю, что он говорил раньше.

Двери.

— Какого черта ты?.. – Коннор быстро поднимается и резко останавливается, увидев, как я закрываю двери трех оставшихся комнат.

Это занимает всего пару секунд. Потом я бегу к нему.

— Твой глупый кот остался в моей комнате, – отвечаю я и начинаю спускаться по лестнице. – Быстрее, пошли.

Он хватает меня за руку, и мы бежим из дома. С каждым шагом мои легкие горят все сильнее, а глаза наполняются слезами. Все семейные воспоминания сгорают в пламени. Я не знаю, сколько из этого им удастся спасти, и не знаю, когда приедут пожарные. Выбегая, я чуть не теряю равновесие на ступеньках. Коннор подхватывает меня вовремя, я выпускаю Онни, и он, мяукая, убегает от нас. Ноги подкашиваются. Коннор уводит нас с крыльца, обнимает меня и дает выплакаться, пока мы смотрим, как пожар окрашивает небо в серый цвет. Никто не двигается.

Они знают, что ничего нельзя сделать.

— Мой дом, – не перестает повторять Ханна сквозь рыдания. – Мой дом, мой дом, мой дом…

Коннор с трудом сглатывает слюну.

— Пожарные приедут через десять минут, – шепчет он мне, не отрывая глаз от пламени.

Это самые долгие десять минут в моей жизни.

* * *

Пожарным требуется десять минут, чтобы приехать, и еще столько же, чтобы полностью потушить пожар.

Последнее пламя погасло, и стало видно, насколько пострадал фасад верхнего этажа. Страшно подумать, как все выглядит внутри. В какой-то момент Коннор отошел от меня – очень неохотно; я прекрасно чувствовала, как он колебался, отпускать меня или нет, – и теперь разговаривает с пожарными вместе со своей семьей. Форма у них почти такая же, как у пожарных в Соединенных Штатах. Странно, что я обращаю внимание на такие детали. Я по-прежнему в шоке. В памяти всплывают лишь обрывки фраз, из которых я не могу сделать никаких выводов. Личные потери, страховка, камин. Не была установлена защитная решетка, и одно из горящих поленьев выкатилось на ковер. Так и начался пожар. Не знаю, откуда, черт возьми, они могут это знать, но именно это нам сказали.