Книга Там, где мы настоящие, страница 5 – Инма Рубиалес

Следующее, что я помню, – как на автомате диктую свои данные: Мэйв Фрейзер, двадцать лет, проживаю в Соединенных Штатах, мой номер паспорта… Наверное, в этот момент я бы больше и не смогла о себе рассказать. Джон – он сказал, что его так зовут, – предложил донести мой чемодан до комнаты. Мы выходим из хостела, и я тут же начинаю скучать по отоплению. К счастью, домик недалеко; дверь находится в двух минутах ходьбы, справа от главного дома, напротив озера.

Меня успокаивает, что он примыкает к основному зданию: значит, есть надежда на отопление.

— Раньше мы использовали его как кладовку, – рассказывает Джон, возясь с замком. – Несколько месяцев назад моя жена настояла на том, чтобы сделать здесь ремонт, и теперь это одно из наших лучших мест для проживания. У тебя будет больше личного пространства.

Когда Джон зажигает свет, я убеждаюсь, что Ханна отлично поработала над оформлением. Пол и стены обшиты деревом, мебель простая, в деревенском стиле: двуспальная кровать, круглый ковер, комод, диван и дверь, ведущая, вероятно, в ванную. Пока Джон разжигает камин, я тру руки, пытаясь согреться. Здесь довольно холодно.

— Как вы познакомились с моей мамой? – я не могу удержаться от вопроса, наблюдая, как он укладывает дрова.

— Мы были хорошими друзьями, – со вздохом объясняет он. – На самом деле ты часто бывала у нас. Думаю, ты этого не помнишь. Когда вы уехали, ты была совсем крохой.

Что-то сжимается в груди. Это правда. Я не помню.

Но эти люди знали мою маму.

Она была здесь.

Может быть, стояла в этой самой комнате.

Пламя вспыхивает, когда Джону наконец удается разжечь огонь. Отряхивая руки, он встает.

— Убедись, что огонь продолжит гореть. Я надеялся, что отопление работает, но, учитывая, как здесь холодно, нам не повезло. Я проверю его утром. Думаю, пора дать тебе отдохнуть. Если захочешь поужинать, могу попросить свою дочку Сиенну принести тебе чего-нибудь. Или Луку с Коннором, но они, пожалуй, могут тебя нечаянно отравить, – шутит он.

Лучше бы он не был таким добрым ко мне. Моя броня дает трещину, и вся тяжесть поездки обрушивается разом: холод, усталость, одиночество, неуверенность. Я даже не знаю, что буду делать завтра. Не знаю, как сказать отцу, что больше не вернусь домой. И не знаю, как продержаться еще секунду, чтобы не разрыдаться.

— Я не уверена, долго ли смогу оплачивать проживание, – искренне признаюсь я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – У меня нет… нет другого места, куда я могла бы пойти. На телефоне нет связи, деньги только наличными, и мамин дом…

— Мэйв, – его голос звучит твердо и спокойно, как у отца, привыкшего утихомиривать маленьких детей, – уверен, ты собираешься задержаться здесь надолго.

Эти слова приводят меня в чувство. Силой заставляю себя не опускать руки. Я не проронила ни слезинки, когда садилась в самолет. И сейчас не собираюсь.

— Я не вернусь в Майами. – Если в чем-то я и уверена, так именно в этом. Мне неизвестно, где мое место в мире, но точно не там.

— Тогда нам явно будет о чем поговорить. Обсудим это утром. А сейчас тебе нужно немного отдохнуть.

— Я обещаю заплатить, сколько смогу.

Он мотает головой, направляясь к двери.

— Добро пожаловать в Финляндию, Мэйв, – произносит он, открывая дверь. – Теперь ты дома.

* * *