Книга Там, где мы настоящие, страница 64 – Инма Рубиалес

Хотя вежливее было бы снова отказаться, я не могу устоять перед искушением. Осторожно положив фотографию на стол, достаю камеру из чехла. Я испытываю облегчение, снова ощущая этот знакомый вес в руках. Ханна права: на ней только немного пыли. В остальном она в идеальном состоянии. Включив ее, я вижу, что батарея заряжена. И даже провод лежит в чехле. Прекрасно.

— Спасибо, – повторяю я. – Правда.

Она улыбается в ответ.

Я поднимаю камеру.

— О, нет. – Она, смеясь, отступает. – Только не пробуй ее на мне. Я ужасно получаюсь на фотографиях.

— Конечно это не так. – Выставляю настройки, чтобы камера адаптировалась к свету. – Я видела ваши свадебные фотографии в коридоре. Они потрясающие. И на этих снимках, что ты мне показала, ты тоже прекрасно получилась.

— Я была на двадцать пять лет моложе.

— Глупости.

Должно быть, она понимает, что я не отступлю, потому что наконец решает улыбнуться в объектив. Я хмурюсь. Кадр красивый, и Ханна выглядит прекрасно, но что-то не так. Ее улыбка. Она кажется вымученной.

— Ты можешь поверить, что Коннор и Лука объединились против всех нас?

Это заставляет ее рассмеяться.

Именно в этот момент я делаю снимок.

Замечательно.

— Эти двое вместе – настоящая угроза.

— Ты выглядишь прекрасно. Посмотри. – Я подхожу, чтобы показать ей экран камеры. Ханна удивленно разглядывает фото. – Нравится?

— Какой фильтр ты поставила на эту штуку?

— Никакого. Это ты в естественном виде. Красиво, правда?

— Ты похожа на свою маму и во многом другом. Она всегда умела поймать мой лучший ракурс. – Мне нравится это слышать. Обожаю, когда меня сравнивают с мамой. Так я чувствую себя ближе к ней. – Теперь тебе лучше везде носить эту камеру с собой. Такой подъем самооценки всегда пригодится.

Я хихикаю. Тут в гостиную влетает Нико – на нем куртка, шапка и, к несчастью для ковра, еще и ботинки.

— Папа говорит, что, если вы сейчас не придете, мы уедем без вас. Я сказал ему, что мы не можем уехать без Мэйв, иначе наша команда проиграет. – Осознав, что только что произнес, он тут же смотрит на Ханну. – Прости, мам.

Смеясь, она закатывает глаза и берет сундучок и мамину фотографию со стола, говоря, что оставит их в моей комнате – на случай, если я захочу рассмотреть все получше, когда вернусь. Поблагодарив ее, я следую за Нико к выходу, где надеваю ботинки и пальто.

— Хочешь, я тебя сфотографирую? – спрашиваю я, пока мы выходим из дома.

— А можешь сфотографировать меня с лицом рыбы?

Нико втягивает щеки. Смеясь, я фотографирую его сверху.

— А теперь, как я изображаю птеродактиля! – кричит он.

Он бежит вниз по лестнице, отведя руки назад.

Я пытаюсь сделать несколько снимков, но приходится подстраивать выдержку, чтобы кадры не вышли смазанными, поэтому мне трудно снова поймать подходящий момент. За те месяцы, что я училась в Портленде, я не слишком продвинулась в фотографии. Почти все, что я знаю, – благодаря урокам, которые я когда-то любила смотреть в интернете. Нико все еще носится, когда мне наконец удается сделать удачный снимок. Вешаю камеру на шею и спускаюсь с крыльца.

Коннор ждет меня, прислонившись к пикапу. Тем временем Джон безуспешно пытается поймать Нико, чтобы усадить в машину.

— Теперь ты сможешь выполнить пункт номер шесть, – замечает он, увидев, как я подхожу.