Книга Гордость и предупреждение, страница 39 – Любовь Левшинова

Зубы обоих клацнули, Татум зашлась тихим смехом в унисон с Крисом. Улыбнулась, заглянула в его темные глаза. Медленно притянула к себе для поцелуя.

Крис оторвался от ее губ, одним движением стянул футболку и мягко опустился обратно, вжав разгоряченное душем и прикосновениями тело Дрейк в диван. Татум застонала.

Его руки смело касались чувствительной кожи ног, живота, ключиц. Мышцы на мощной спине парня под ее руками перекатывались, Дрейк улыбнулась сквозь поцелуй своим мыслям. С ним она определенно лучше начнет понимать анатомию.

Губы Вертинского скользили по ее шее, он провел языком по сонной артерии, у Дрейк от дрожи удовольствия закатились глаза. Она выгнулась навстречу, Крис запустил под ее спину руку, пальцами пересчитывая выпирающие позвонки.

Дрейк застонала. Ей не нужно было к нему привыкать: казалось, это не третий их секс, а тысячный – так она расслабленно чувствовала себя под ним.

Локтем Вертинский опирался на диван, чтобы не ложиться на тощую Дрейк своим весом. Лишь иногда корпусом опускался и поднимался, трением груди заставляя напряженные от возбуждения соски Дрейк пускать электрические разряды по телу.

Она не стеснялась себя. Наслаждалась своей наготой, появляющимися складками на животе, когда подгибала колени, обхватывая ногами его торс; своим размазанным макияжем от беспорядочных поцелуев парня, легкой небритостью ног – он сам пришел раньше, чем обещал. Она наслаждалась им и собой, и это сносило парню крышу.

Дрейк была здесь и сейчас: больше не игнорировала его, в отличие от двух первых раз, когда трахалась будто сама с собой. Тогда он наслаждался ее эгоизмом, сейчас – отдачей.

Она доверялась его рукам, ласкам и языку, пробовавшему на вкус чистую девичью кожу без запаха кремов и масел.

Дрейк тотально, вся без остатка пахла сексом. Вертинский сходил с ума.

Два притирочных раза сошли на нет, Крис отпустил желание поиметь девчонку и начал наслаждаться происходящим без задней мысли. Ее пухлыми, яркими от поцелуев губами, ее безумными темными глазами, маленькой грудью красивой формы, торчащими ребрами, когда от ласк нужного места она сильнее обычного выгибалась дугой.

Татум была здесь и сейчас с ним, Вертинский видел это, чувствовал. Она не вспоминала о бывших, не представляла на его месте другого, не думала о том, как выглядит. Она была соткана из смелого желания, ее хотелось касаться.

Вертинский оторвался от Дрейк, приспустил брюки, достал из кармана презерватив. В изнеможденном полубреду Тат не открывала глаз, лишь недовольно захныкала, когда грудь перестало греть тепло мужского тела.

Крис опустился ниже, рукой провел по груди, животу девушки, языком прошелся снизу вверх по влажным складкам между ног Дрейк. Она с силой сжала коленями его плечи, потянула за волосы на затылке, протяжно застонала.

— Нет-нет, без этого, – часто дыша, пробубнила она. – Я не выдержу, трахни меня быстрее.

Крис охнул, удивляясь силе, с которой она потянула его за волосы вверх, в исступлении находя его губы своими.

Улыбнулся сквозь мокрый поцелуй. Обвил ее тело руками, обжигая кожу трением между спиной Тат и диваном, крепко прижал к себе, рукой помогая члену медленно войти в нее.

Татум выгнулась парню навстречу, позвонки смешно хрустнули от растяжения. Дрейк заскулила, когда он не спеша вошел на всю длину и остановился, давая привыкнуть. Крис не хотел пробираться к пику через девичий дискомфорт.