Книга Гордость и предупреждение, страница 42 – Любовь Левшинова

Все это – его крупные черты лица, широкий нос, опущенные ломаные брови – было наполнено спокойной, властной энергетикой. Крис был красив по-мужски.

Дрейк закусила изнутри щеку, взяла из пальцев Вертинского сигарету, глубоко затянулась. Выдохнула дым ему в лицо и шагнула за угол к машине. Крис заинтересованно последовал за ней.

Тат хмыкнула себе под нос, открыла заднюю дверь «мерседеса», забралась на сиденье. Крис облокотился на крышу, заглянул внутрь, вопросительно вскинув брови.

— Давай здесь и сейчас, – она с улыбкой кивнула на заднее сиденье, – у меня сегодня еще дела.

Крис тихо засмеялся, облизнул губы, согласился. Не медлил: в одно движение оказавшись в салоне, захлопнул за собой дверь и увлек Дрейк в жадный табачный поцелуй, повалив ее на сиденье.

Тат хохотнула, с удовольствием сдаваясь под его напором. Вертинский тут же переместился губами на ее шею, без жалости вырывая из груди Дрейк протяжный стон. Пробрался ладонью под юбку и застонал ей в шею сам, нащупав рукой полоску голой кожи над чулками.

Татум улыбнулась. Надевала их редко и под настроение, но теперь было кому оценить.

Крис укусил ее за губу, Татум выгнулась и томно, слегка картинно застонала, с наслаждением наблюдая за реакцией сходящего с ума парня.

— Что же ты со мной делаешь. – Оторвавшись от ее шеи, он покачал головой и резко выдохнул, когда Дрейк приподняла бедра и стянула с себя трусики, заставив ткань болтаться в районе колен.

Вертинский рыкнул, возвращаясь к ее губам, которые целовать было одно удовольствие. Задрал ее майку, схватил Дрейк сзади за шею, приподнял. Не прерывая поцелуя, другой рукой помог ей освободиться от пальто и стянул майку с девчонки через голову, отпустил.

Тат упала обратно на сиденье, охнула, с удивленной улыбкой посмотрела на Криса.

— Нам не обязательно раздеваться. – Она облизнула губы.

Вертинский отрицательно мотнул головой.

— Мне нравится запах твоего тела.

Окна от частого дыхания запотели. Тат зарывалась пальцами в волосы парня, когда он губами и языком ласкал ее грудь, сжимая руками бедра. Резким движением снял с ноги Тат трусики, но мягкое кружево зацепилось за тонкий каблук на ботильонах. Крис не услышал треск ткани: в ушах гремел учащенный пульс, он лишь изумленно охнул, оторвавшись от груди девчонки, когда заметил, что ткань слишком легко оказалась в его руке.

Перевел растерянный взгляд с порванных трусиков на Дрейк, пытаясь вернуться в реальность. Татум нахмурилась, но затем притянула Вертинского за затылок к себе, шепча в губы:

— Ты отплатишь мне за них своим телом.

Крис не возражал.

Снова переместился губами на шею Дрейк, пока она ласкала языком его ушную раковину. Тело горело, как при самом сильном гриппе, мысли путались. Оба были сосредоточением чувств на языках, коже и кончиках пальцев.

Щекочущая истома внизу живота заставила Дрейк прижаться бедрами к Крису, касаясь влажными складками пресса под задравшейся футболкой. Вертинский резко выдохнул, непослушными пальцами начал быстрее расстегивать ремень и доставать из кармана брюк презерватив.

Татум нравилось, что ему не приходилось напоминать о защите, Крис сам об этом заботился. И тратился сам. На обертке она не замечала стандартного «Дюрекс» – у Криса в карманах лежало что-то неизвестное, японское и ультратонкое, потому что ощущения внутри были непередаваемыми.